И правильно делал: спустя буквально несколько недель, сразу после того, как в одном крыле здания были эти самые отделочные работы завершены, к работе приступили сразу четыре сотни молодых девушек. К работе довольно несложной, но кропотливой: нужно было маленькие, в четыре квадратных миллиметра, кусочки полупроводников аккуратно разместить на подложки и нагреть все это до полутора сотен градусов: там использовался припой из индия. А после того, как распаянные приборы проверялись на работоспособность, как раз несостоявшиеся художники-аниматоры наносили на кристаллики капельки люминофора. Все это делалось совершенно вручную, просто потому, что автоматы, которые должны были это проделывать «без участия человека», только разрабатывались, и разработка шла с большим скрипом — а небольшая группа девушек-монтажниц и несколько «художниц», объединенных в отдельную бригаду, за смену собирали хотя и меньше, чем теоретически мог бы собрать такой автомат, но в среднем семьдесят пять тысяч отдельных светодиодов у них получалось сделать, а из этих диодов другая бригада девушек собирала — но уже с использованием мелкой оснастки — десять тысяч готовых световых панелей, устанавливаемых в светодиодные лампы. Которые собирались на отдельном конвейере, где сидело уже больше сотни человек — но так как и «изначальных» бригад было сформировано несколько, даже первая очередь этого заводика в смену выдавала по пятьдесят тысяч лампочек. Конечно, кроме монтажниц (которыми были исключительно девушки лет пятнадцати-семнадцати) и «художников» на заводике работало еще много народу: на отдельном участке изготавливались цоколи для этих ламп, в небольшом цеху пластавтоматы делали детали корпусов, на специальном участке те же панельки под светодиоды производились — но в целом производство обеспечивало выпуск продукции (причем пока еще лишь в одну смену) на полмиллиона рублей (или на сотню тысяч долларов, в зависимости от того, куда лампочки поставлялись) в сутки. При базовой рентабельности в четыреста процентов…
Обеспечить такое производство в СССР было сейчас крайне сложно, ведь с «редкими металлами» там было все же грустновато — а в одной лампе только индия в виде припоя было около десяти миллиграммов. То есть завод в смену потреблял этого индия полкило, даже больше. Пока потреблял по полкило, а в очень обозримом будущем мощность завода планировалось увеличить раз в пять. Конечно, и в СССР найти несколько килограммов того же индия в день было вполне возможно, но именно в Корее это получалось проделать настолько дешево.
А запустить этот завод так быстро получилось лишь потому, что заработал корейский завод по производству микросхем, и там, кроме собственно синих светодиодов, делались и бестрансформаторные схемы их питания, благодаря которым и получилось всю очень непростую схему разместить в габарит обычной (и даже не особенно большой) лампы накаливания.
Если рассуждать в терминах сферических коней в вакууме, то КНДР на этих лампочках могла себя полностью валютой обеспечить — но на практике у товарища Кима шансов на это не было: против его страны буржуи ввели жесточайшее эмбарго. А вот у Советского Союза такие лампочки уже довольно активно начали покупать буржуи европейские, так что Пхеньянская фабрика просто свои изделия никак не маркировала, а отправляла (по железной дороге в опечатанных вагонах) на небольшой заводик в город Свободный — ну а там лампочки переупаковывали по красивым картонным коробочкам с надписью «сделано в СССР». И надпись ни слова лжи не содержала: коробочка делалась непосредственно в Свободном из советского картона, изготовленного из советских же деревьев, срубленных советскими лесорубами и даже краска, которой на коробочке печатались красивые картинки, был советской!
Ну а говорить о том, что ученые из Северной Кореи все это производство смогли бы сами наладить, и не приходилось — так что у товарища Кима не было ни малейших претензий по поводу того, что половина продукции в СССР отправлялась вообще «бесплатно», ведь вторая-то половина шла «за деньги», и деньги эти тратились на развитие именно корейской промышленности. Ну да, большей частью — на развитие промышленности легкой, но «мы же с ним договорились»…
