За неполный год было выстроено чуть больше тысячи гектаров польдеров, а «временные барьеры» были возведены уже для еще более чем десяти тысяч гектаров. И их как раз китайские солдаты и выстроили, а тем временем корейские рабочие делали на верфях и заводах самоходные баржи, земснаряды, бульдозеры и скреперы, с помощью которых внутри этих ограждений появятся новые «бескрайние поля». Еще китайцы выстроили почти полсотни плотин для небольших ГЭС (это не считая тех, которые корейские крестьяне сами успели выстроить в уезде Яндок) — а корейские рабочие (на локомотивном заводе) изготовили для будущих ГЭС турбины и генераторы. И я точно знала, сколько и каких: всю автоматику для этих мини-ГЭС делали в Приозерном, правда, меня несколько смутило то, какие именно там делались турбогенераторы. То есть не смутило все же, а слегка удивил номинал: завод выпускал комплекты мощностью в триста восемьдесят шесть киловатт. Какой-то «некруглый» номинал, но еще до встречи с Ирсеном я узнала (от Магай Хён, которая снова стала моей переводчицей), что эта «некруглость» объяснялась очень просто: именно такой мощности там делались моторы для электровозов, а для производства генераторов на заводе просто не стали менять оснастку в цеху электроагрегатов. В принципе, разумно, тем более что и турбины на заводе «подгоняли» под эти генераторы: генераторы были горизонтальные (как и моторы для локомотивов), а турбины делались с коническими редукторами, передающими вращающий момент от вертикальной оси на горизонтальную (и этот узел делался на базе главной передачи тяжелых грузовиков в Токчхоне, что тоже было неплохо продуманной оптимизацией производства, ведь на автозаводе этот редуктор давно уже серийно выпускался). Сейчас новые «малые ГЭС» чуть ли не ежедневно запускались, хотя электричества в стране почти и не прибавлялось: сезон дождей еще не начался, в речках воды пока не было — но скоро-то дожди пойдут!
Кстати, часть корейских «газонов» поставлялась и в СССР на Дальний Восток, а вместо них в Корею шли готовые гидроагрегаты для ГЭС мощностью поменьше. Таких требовалось даже больше, чем «больших»: во-первых, их и на ручей нетрудно было поставить, чтобы деревенька освещалась, а во-вторых уже было выстроено несколько ГЭС, способных в сезон дождей выдать пару-тройку мегаватт, а сейчас и пятьдесят киловатт с них счастьем кажутся. Но в Корее маленькие гидроагрегаты не делались: их было возможно там изготовить, но закупать за границей в обмен на те же «газоны» или что-то другое оказалось просто выгоднее. Да, не напрасно я товарищу Киму объясняла «прописные истины» нормальной экономики. Нормальной с точки зрения двадцать первого века…
Моя встреча с Ким Ирсеном прошла «в теплой дружественной обстановке» и продолжалась она часа четыре. А закончилась… я так и не узнала, зачем он меня, собственно, приглашал. То есть он мне так и не сказал — наверное потому, что я буквально в первых фразах изложила предложение выстроить здесь, причем «быстренько», атомную электростанцию, а все оставшееся время мы обсуждали, что для этого потребуется. Требовалось довольно много, и хотя корейский руководитель не усомнился в необходимости отправить в СССР двести-триста лучших выпускников школ на обучение в «ядерных» институтах, он долго пытался (причем намеками) выяснить, во что это Корее обойдется. А затем задал прямой вопрос:
— Я понимаю, зачем это нужно нам. А зачем это нужно Советскому Союзу?
— Советскому Союзу очень нужно, чтобы КНДР стала процветающей страной. Во-первых, с довольным и добрым соседом просто жить приятнее, чем с голодным и злым. Во-вторых, как я уже неоднократно говорила, в Корее довольно много весьма важных для развития экономики ресурсов, но бедная страна, в том числе и энергетически бедная, их просто добыть не сможет. Ну и третья причина — она чисто политическая, и я, хотя к политике отношения и не имею, понимаю, что могучая Северная Корея заставит тех же американцев тратить гораздо больше сил и средств для якобы противостояния коммунизму здесь, в Восточной Азии, что оставит им меньше ресурсов для ведения борьбы с Советским Союзом.
— Вы говорите «могучая», — вздохнул Ким Ирсен, — но если бы нам серьезно не помог Китай, американцы нас просто уничтожили бы.
— Верно, но это в том числе и потому, что в Северной Корее живет слишком мало людей. Я вам уже говорила, по моему, что для того, чтобы ваша страна могла себя гарантированно защитить, в ней должно быть не менее двадцати пяти миллионов человек.
— А я вам тогда же ответил, что нам и десять… уже одиннадцать миллионов едва удается прокормить.
— Вот как раз о прокорме я речь и веду. Есть такая простая зависимость: один киловатт-час энергии — это один килограмм зерна. АЭС мощностью в двести пятьдесят мегаватт — это, можно считать, двести пятьдесят тонн зерна в час, шесть тысяч тонн в сутки, а учитывая, что на ней потребуются ежегодные профилактические работы, два миллиона тонн зерна в год. Конечно, чтобы конвертировать киловатты в килограммы, нужно еще немало труда приложить.
