— Тогда не стоит забывать про Ваших дядей. Кого изберет вече? Вас или Эурона с Виктарионом, если те выдвинут свои претензии? А они выдвинут. Давайте будем честны друг перед другом. Вы, как и я, знаете ответ на этот вопрос. Первое, что они сделают, так это выдадут Вас замуж с теми же целями — укрепить свою власть, и избавиться от претендентки на престол.
— В моих жилах течёт кровь Серого Короля!
Аша от моих слов подскочила на ноги. Если бы вокруг не было темно, а поверхность под ногами была бы ровнее, уверен, она начала бы расхаживать как львица по клетке. Она пыталась держаться до этого, но сейчас шарик, удерживавший эмоции, явно лопнул. Были тому причиной мои слова или почти допитая бутылка вина (и неизвестное количество выпитого ранее), которую девушка мне так и не вернула… мне неизвестно.
— Я на равных
— Если Теон не станет лордом-жнецом, — я мягко прервал разошедшуюся собеседницу, — то будет решать вече. А тут, сами знаете, за кого будут голосовать здоровые мужики.
— Знаю.
Сказала как сплюнула. Аша села на корень, допила бутылку вина и отбросила её в сторону, угрюмо уставившись на звёздное небо. Надо было брать две бутылки.
Вот и поговорили. Как же алкоголь сближает, однако. Хотя, я всегда это знал. Что касается Аши, то её судьба и вправду незавидная. Либо будет так, как я сказал, и её так или иначе выдадут замуж, привязав к домену мужа, лишив свободы действия. Либо побег. Отправится пиратствовать на Ступени или на восток в призрачной надежде на реванш или сконцентрируется на сомнительной карьерной лестнице пиратского сообщества. А на востоке с этим будет тяжеловато. У пиратов Эссоса грабёж и разбой — не только прибыльное, но ещё и хорошо организованное дело, где сферы влияния давно и чётко поделены между «гильдиями», а чужаков никто не любит. Мешают, понимаешь, бизнесу, понятий не знают, по беспределу дела ведут. Это сейчас, если Аша подвязана на разбой, в удобный момент можно спрятаться в любом порте Семи Королевств, и ни один пиратский король её не достанет, но что если этот фундамент из-под ног выбить? Мягко говоря, ей будет тяжко. Да и не стоит забывать, что по своему менталитету вестеросцы — люди семейные, клановые. Репой с мёдом не корми, но дай какую-нибудь общину организовать или, на крайний случай, секту. Это в подкорке сидит. Самое страшное наказание для вестеросца — изгнание. И недаром та же Золотая рота так трепетно дышит в сторону западного континента и заботится об останках своих почивших командиров. Вестерос, несмотря ни на что, их Родина и дом.
А так, если приглядеться, Аша девушка неплохая. Опять же, симпатичная. Дочурка верховного лорда, наверняка приданое за неё большое дадут, те же корабли… постойте-ка… хм.
— Что ещё за «хм»? — Аша с подозрением посмотрела на меня, немного напрягшись и тут же продолжив в своём фирменном возмущённом тоне. — Что за странный взгляд?
— Как Вам сказать, миледи. — Слегка прищурил глаза, максимально осторожно подбирая слова. — Возможно, я знаю, как Вам помочь.
— Помочь с чем? — Подозрение дочери кракена не убывало.
— С укреплением вашей позиции. — Задумчиво огладил бритый подбородок. — Допустим, за Вашими плечами будет стоять войско тысяч в тридцать человек и флот размером в несколько сотен кораблей, а также богатые дары золотом и серебром. Вече Вас поддержит?
— Возможно, — развела плечами Аша, с грустью поглядывая в сторону, где приземлилась пустая бутылка, — только откуда мне взять армию и флот, не говоря уже о драгоценностях?
— Скажем так… думаю, мы сможем договориться. Вопрос лишь в размере приданого, которое ваш отец будет готов за Вас предоставить. Только представьте, союз двух могучих Домов, Ваш флот и моя армия! А какие будут дети! В их крови будет течь кровь богов — заклятых врагов. Да перед ними склонится сама Вселенная!
Видимо сказалось усталость и опьянение, поскольку Аша соображала мучительно долго, переваривая мною сказанное по предложениям.
— Чего?!
Гордая пиратка практически завизжала, моментально вскочив на ноги. Слава Богам, я уже боялся, что… что… что-то. Думать особо не получалось — Аша имела настолько комичный и одухотворённый вид, что я попросту не выдержал и заржал как конь.
— Ах ты!
Я не успел ни сообразить, ни чего-либо предпринять — лишь продолжал ржать, когда меня оседлали и стали лупить. Не сказать, что больно, но обидно. Правда, возникла иная проблема. Притворная борьба стала затягиваться.
Чего только не творит вино с женщинами!
Пробуждение выдалось, скажем ласково, не из простых.