— Поспешим, нас явно заждались! — Крикнул, не обращая внимание на окружающих, тут же дав пару шенкелей Вулкану и помчавшись на встречу своим бравым воинам.
К нам навстречу также выдвинулась делегация из десятка всадников и знаменосцев во главе с мессирами Кортни Пенрозом, Генри Лонмаутом и Михелем Венсингтоном. Господа впечатляли. В глаза сразу бросались дорогие сложносоставные воронёные доспехи, поверх которых через плечо были наброшены мои подарки — шкуры ягуаров, привезенные с Летних островов. Скачущие нам навстречу были без шлемов, предпочтя им шапероны, украшенные золотыми брошами в виде восставших оленей. Лошади также были одоспешены и «увенчаны» плюмажем из перьев экзотических птиц.
— Мой лорд! Моя леди! — Первым громыхнул своим хорошо поставленным голосом сир Кортни. — Штормовой Предел приветствует своих владык! Замок в Вашем полном распоряжении!
Завершив свою короткую речь, Пенроз склонился, как и прочие встречающие, а следом бойко запели трубы, затмившие на время шум вера, и сотни всадников одномоментно скрестили пики, под которыми нам предстояло проехать.
— Добро пожаловать в Штормовой Предел, — взял слово я, обернувшись обратился к своему шокированному окружению и протянув руку к Аше, которую она незамедлительно приняла, — в Наш дом!
Шторм в извечно отчаянной и упрямой злобе бился о стены Штормового Предела, желая сокрушить их, но древняя цитадель видала и не такое. Напротив, словно в издёвку над стихией, печи и камины были жарки как никогда, а люди, укрывшись за её стенами и в её чертогах пировали, вкушая яства и напитки, словно не от радости или печали, а от облегчения, что они смогли добраться до замка раньше, чем шторм. Пережитый страх придавал даже обыденным блюдам изысканный вкус жизни, а в пиршественном зале царила необыкновенно оживлённая и праздничная атмосфера, несмотря на все недавние тягости и текущие неудобства.
Штормовой Предел — древний и откровенно гигантский замок, но предназначен он для размещения совсем иного количества возможных гостей. Разумеется, койко-место найдётся каждому, а для лордов и леди по целой комнате, но вот в пиршественном зале пришлось потесниться, а место для танцев и вовсе было совсем небольшой. Однако это нисколько не мешало гостям вкушать моё гостеприимство. Принцип «в тесноте, да не в обиде» сработал на «отлично», отчего атмосфера была более оживлённой и свободной, нежели в столице. Было хорошо заметно, что гости расслаблены и не так парятся по поводу или без — хорошо всё-таки не держать в голове вопрос о том, что о тебе подумают столичные мажоры. В том числе это касается и моей супружницы, что сегодня явно не отказывает себе в вине, перебравшись на женскую половину стола к дорнийкам вместе со своими фрейлинами-сестрами Гудбразер.
Я тоже в одиночестве не пропадал, спокойно выпивая в компании Карона, Морригена и Коннингтона, а также прописавшегося в нашей компании Квентина Мартелла, что с большим интересом слушал наши россказни и шутки. А учитывая что места было немного, сидели считай что вплотную, и постоянно появлялись новые лица.
— «Сигурд, помнишь, у тебя месяц назад жена пропала?»
Изрядно захмелев, я стал выдавать бородатые анекдоты.
— «Ну?»
— «У меня две новости: плохая и хорошая…»
— «Давай плохую».
— «Мы её нашли. В реке утонула».
— «А хорошая?»
— «Мы с неё два ведра омаров сняли!»
Окружающие стали ржать как кони, а Гайард и вовсе, выплеснув вино из кубка стал лупить рукой по молочному поросенку в приступе безудержного смеха, что развеселило нас ещё больше. Но всё-таки, несмотря на бодрое и весёлое настроение, было видно, что люди утомлены длительным путешествием и пережитыми эмоциями, отчего приветственный пир потихоньку выдыхался. В свои выделенные покои стали удалятся всё чаще и чаще, а за столами, в конце концов, остались только самые крепкие завсегдатаи и те, кто хотел что-то обсудить.
— Теперь я брата понимаю. — Спокойно и с тоской произнес Брайс, сделав небольшой глоток из кубка. — Признаться, сам бы хотел вступить в твою гвардию.
Мы с Брайсом Кароном остались вдвоём за столом, что позволяло нам говорить свободно. Квентина, прямо скажем, Оберин отправил в постель. Морриген и Конненгтон вышли по нужде, да так и пропали где-то, наверняка заснув где-то по дороге. Немудрено, особенно после такого количества выпитого.
— Ты в первую очередь лорд и глава Дома, Брайс. — Мягко, но настойчиво проговариваю прописные истины этому пылкому мужчине. — А уже потом рыцарь.
— Тц… говоришь как мой отец брату… — мой собеседник сразу посмурнел.
— Наверняка нечто подобное говорил и батюшка Роберту, — невесело улыбнулся другу, — так говорят все отцы свои наследникам.
— Да, тут ты прав.
Согласившись со мной, Брайс молча поднял кубок, а я последовал его примеру. Переглянувшись, мы молча и не чокаясь выпили, каждый вспоминая родителей. Ренли своих отца и мать помнил слабо, а вот Брайс похоронил своих относительно недавно.