— Ваше доброе имя, как и вашей дочери, мне не вернуть, даже если я вырву все злословящие языки, но я хочу попросить о службе мне. Службе Вас и вашей семьи. Вигмара я возьму к себя пажом, проявит себя и путь к рыцарству будет для него открыт. Вам могу предложить возглавить мой быт, наберете себе людей, если захотите, то пристроите и дочерей, будете готовить и обслуживать только меня и моих гостей. Обещаю, Вам будет полагаться соответствующая награда и защита.
— Милорд…
— Это еще не всё, — мягко прервал гостью, — я обеспечу соответствующее приданое Вашим дочерям и, если потребуется, то и Вам тоже, а также мою протекцию. С ней займёмся возвратом Вашей семье родового имени.
— Милорд, не стоит, у Вас и так слишком много проблем из-за нас.
— Оставьте. Мои проблемы… чушь собачья. Меня не волнует мнение неизвестных мне людей, только близких и верных. Вам нужно время?
— Нет… не нужно, — Сирена выпрямилась, и сделала книксен, — я согласна.
— Отлично, — не смог удержать довольную улыбку, — в ближайшие дни обсудим мои кулинарные предпочтения.
На этом, беседа закончилась. Пора была расходиться и обдумывать будущее. Каждому по-своему.
— Леди Сирена! — уже на выходе окликнул гостью, — Совсем забыл, Вы позволите снять в аренду Вашу таверну для моих нужд?
— Конечно, милорд. — Если Сирена и была удивлена, то не подала виду.
— Чудно. Спокойной ночи, миледи.
Мастер над законом. Звучит неплохо, но что кроется за названием? В зависимости от правителя, должность либо фиктивная, либо (в лучшем случае) совещательная. Ярким доказательством «беспрецедентной значимости» этой должности служит долгое отсутствие влиятельного человека на данном месте. Что до нынешнего монарха… Джону она особо-то была и не нужна: малый совет и так в его руках, а законы и обычаи Вестероса он знает лучше некоторых. Ему не нужен был советник по законам, ему нужен был ещё один Баратеон подле себя. Что ж, так или иначе, но временам пора меняться. Особенно сейчас, когда встаёт цель занять полезным делом молодое поколение.
Аррен свалил на меня массу рутинных дел, в первую очередь, заставив присутствовать в качестве советника на судебных процессах при его председательстве. С удивлением отмечу, что в Вестеросе благородные личности очень даже любят доводить свои склоки до суда, ничуть не уступая в этом древним римлянам. Судиться лорды и более мелкие дворяне любят до того, что их претензии доводятся, порой, до откровенного правового и житейского абсурда. Если дело касается лордов, то их споры рассматриваются, как правило, узким кругом малого совета, поскольку они предпочитают из-за подобной ерунды в столицу не соваться. Тем более, что добираться многим пришлось бы издалека, отложив куда более насущные проблемы. Да и крайне редко эти тяжбы в той или иной форме достигают Красного замка, поскольку верховные лорды предпочитают сами решать на таком уровне проблемы. Что до знати местной, из Королевских земель, то здесь, наоборот — в своих де юре владениях они почти не бывают, всё время находясь в столице.
Плодовые деревья, коровы, границы пастбищ, пошлины и прочие сбежавшие крестьяне. Вечные, длящиеся частенько поколениями споры, затухающие и разгорающиеся вновь и вновь. Такой материал, конечно, давит, но не сказать, чтобы я был бы к этому не готов. Прекрасно осознавая свою перспективу, я изначально довольно много времени уделял изучению законов и правовых традиций Вестероса. Слишком много проблем и вопросов у меня это не вызвало — обе мои «жизни» отлично сработали в тандеме. С одной стороны был человек, который рос в этих землях и некоторые аспекты закона и обычая понимал и принимал как что-то родное (а как иначе, если рос в этой культуре и в достаточно образованной для своего времени среде). С другой стороны был человек из другой эпохи, который мог взглянуть куда глубже и шире на такую систему, потому что её суть, зарождения и дальнейшая метаморфоза буквально были в учебнике. Впрочем, не в учебнике дело, а в учителе, который зажёг интерес так, что знания оказались обширнее чем «ну четвёрка и слава Богу».
До кодекса Наполеона или даже до Саксонского зерцала вестеросская правовая культура, прямо скажем, ещё не дошла. Правовая система объёмна, разрознена и никоим образом не систематизирована и не кодифицирована. Только большой массив отдельных узкоспециализированных именных законов, которые дополняют незакреплённые письменно региональные традиции, и религиозные нормы да обычаи, на которые вот уже триста лет мало кто может повлиять.
В своё время Джехейрис I потратил очень много сил и средств, пытаясь навести порядок в этой сфере. Не всё удачно, но самое главное, что у него получилось-таки привести к единому началу королевские законы и дать импульс мейстерам, совершенствовать свои познания в праве, которые, в свою очередь, добились больших успехов, составляя здоровенные сборники законов относительно регионов и народов.