Он ушел, и Рута, вместо того чтобы объяснить, лишь строго посмотрела на нее и предупредила, что свое происхождение нужно хранить в секрете. Олененку совсем не понравилась эта идея: она ненавидела секреты. С гораздо большим интересом она разгадывала загадки и узнавала новое.
Однажды Йонас признался, что у него есть шрам. Говорить, где именно, он отказывался, и Олененок изнывала от любопытства. Она подумывала выждать, когда он снова пойдет в баню и подглядеть, но Рута все время ей мешала. Руте вообще нравилось всем мешать. Она не разрешала ей гулять по лесу, а Йонасу – оставаться на ночь и дарить ей подарки.
Лишь однажды Йонас принес подарок и ей: красивое платье с яркими оборками и блестящими камушками. В нем она действительно чувствовала себя принцессой. В отличие от простых платьев, которые перешивала для нее Рута, это выглядело торжественным и нарядным.
Но стоило Руте увидеть ее в этом платье, как она широко распахнула глаза и едва не выронила корзину с овощами.
Олененок не успела договорить: Рута вышла из дома, резко хлопнув дверью. Она едва поспела за ней и услышала лишь отголоски разговора. Рута громко ругалась и говорила про куртизаек, которые носят такие платья.
Кто такие куртизайки, Олененок не знала, но слово ей очень понравилось. От него веяло чем-то веселым и загадочным. Рута отказалась объяснять его значение и заставила снять наряд, но Олененок не обиделась. Она хорошо понимала ее чувства: ей и самой не понравилось, что до этого дня Йонас дарил подарки только Руте.
Олененок заботилась о Руте изо всех сил. И пусть она ничего не понимала в вопросах любви, но точно знала, что действовать необходимо. И действовать решительно.
– Знаешь, – сказала она, закончив вылеплять башню на снежной крепости, – а Рута считает тебя приятным.
– Правда? – Йонас улыбнулся, она заметила это даже через лохматую бороду.
Точно ответить на его вопрос она не могла. Ей казалось, что Рута говорила именно так. Вторым словом, которое вертелось на языке, было «приятель», но оно звучало слишком странно для того, чтобы быть правдой.
– Конечно. – Олененок гордо подняла голову. Он не должен сомневаться в ее словах. – А еще она назвала тебя красивым и благородным.
Лицо Йонаса вытянулось от удивления, а густые брови поднялись. Олененок усмехнулась, довольная его реакцией. На самом деле Рута назвала его оленем, но Олененок была уверена, что в слово она вложила именно этот смысл, ведь всем нравились олени.
– А ты можешь покатать меня на спине, как олень? – Олененок заглянула Йонасу прямо в глаза, чтобы он точно не смог ей отказать.
Большой и лохматый, Йонас больше походил на медведя, но их она боялась, и играть в такое не хотелось.
– И почему же я должен катать тебя? – неожиданно спросил он вместо согласия, и Олененок задумалась.
– Потому что я потом дам тебе сладкого!
Она точно знала: на свете не было ничего лучше сладостей. И если Рута могла совершенно спокойно дышать в комнате, наполненной запахами янтарного, липкого, тягучего меда или варенья с кусочками ягод и фруктов, то Йонас хорошо понимал Олененка – та удержаться не могла.
Однажды он рассказал ей, что не знает ничего вкуснее, чем запеченные яблоки. Они были любимым лакомством Йонаса с самого детства.
