– А вот меня они не пугали. Я смотрел на них и восхищался ими. Статные, сильные, смелые, они выглядели настоящими героями. Я сбегал от отца, чтобы подносить стрелы, воду и слушать истории. Как я любил эти истории. Отец не знал ничего такого. Они побеждали медведей, встречались с голодными волками зимой, могли сбить птицу на лету, а еще очаровать любую красавицу.
– И поцеловать? – осторожно спросила Олененок, а на щеках, покрытых веснушками, вновь заиграл румянец.
Йонас усмехнулся. Когда-то он и сам грезил о поцелуе и страшно гордился собой за то, что сумел поцеловать не какую-нибудь крестьянку, а дочь графа, хорошенькую рыжую девушку с маленькими мягкими ладонями.
– Конечно, кто же не мечтает поцеловать красавицу. Но тогда я думал лишь о том, как бы мне стать одним из них. Все охотники были юношами благородного происхождения, и я понимал, что должен соответствовать, чтобы стать своим. Я наблюдал и старался перенимать их черты: осанку, походку, фразы и даже жесты. Сначала надо мной посмеивались, но я был усердным, и однажды мне предложили стать одним из них – королевским охотником. Я думал, что теперь получу все, о чем мечтал: подвиги, славу, любовь. Так оно и случилось. Новые друзья обучали меня всему, что знали сами, и скоро я стал мнить себя одним из них, будто никогда и не был сыном конюха. Мне было стыдно вспоминать об отце, и я старался видеться с ним как можно реже, ведь тогда и меня могли бы принять за знатного юношу.
Йонас лишь сейчас понял, как сильно ранил отца. Он зажмурился, отгоняя непрошеные слезы. Это было давно, слишком давно. Быть может, отец успел его простить.
– Йонас, с тобой все хорошо? Почему ты остановился?
– Мошка залетела в глаз.
Он потер веки и ненадолго задержал дыхание. Олененок не должна была видеть его таким, особенно в свой день рождения.
– Со временем я научился всему, что должен знать и уметь юноша из высшего света: танцевать, управляться со столовыми приборами, вести себя с дамами. И тогда я вдруг понял, что ничем не отличаюсь от любого принца или даже короля. Меня выдавала лишь скромная одежда.
Мне не давала покоя мысль об этом, и однажды я решился пойти на хитрость. Я долго откладывал деньги из тех, что мне платили за службу, а потом заказал у портного костюм. Белоснежная рубашка с манжетами и пышным воротником и зеленый бархатный камзол, расшитый золотыми нитками – все, как и должно быть у настоящего принца. Я собирался надеть его на бал, который давали в замке. Никто из знатных гостей не знал моего лица, так что я мог быть кем угодно в этот вечер.
– Ты хотел всех обмануть?
– Нет, Олененок, не обмануть. Я хотел доказать самому себе, что я такой же, как и они. Почувствовать себя равным им.
– И тебя приняли за принца?
– Да, почти. Перед балом я показался в новом костюме друзьям-охотникам. Они знали о моей задумке, хвалили мой наряд и желали удачи. Кто-то вдруг вспомнил, что один из приглашенных принцев не прибыл, и сказал, что вполне мог бы сойти за него. Мы смеялись, и я лишь на мгновение представил себя принцем. Гордо прошелся по коридору, спросив, как посмели они не узнать меня, принца, и не встретить как полагается. Я не знаю точно, что случилось потом. Быть может, это услышал кто-то из слуг и, боясь наказания, поспешил исправить ошибку. Но в тот вечер я вошел в бальный зал как принц. Дамы были милы со мной, и я впервые в жизни чувствовал на себе их взгляды, полные восхищения, обращенные на меня. Тогда я познакомился с молодой герцогиней. Мы танцевали с ней весь вечер, и я обещался быть и на следующий день, чтобы увидеть ее вновь. Я никогда прежде не чувствовал себя таким значимым и не думал ни о чем, кроме того, как бы продлить это ощущение.
– А потом ты признался герцогине? Ведь ее ты обманул.
Йонас отвернулся. В словах Олененка было больше правды, чем она могла представить. Он обманул герцогиню не только на балу, но и после, когда они вместе гуляли по саду. Он лгал ей, целуя покатые белые плечи, сжимая небольшую грудь и зарываясь носом в волосы.
– Нет, не признался. Я не смог. Я думал, что больше никогда ее не увижу, но вышло иначе.
Тело пробирала дрожь. Йонас помнил, слишком хорошо помнил тот вечер. Он не мог вдохнуть полной грудью.
– Отец узнал, что я был на балу. Он строго отчитал меня и запретил идти на второй вечер. Мне было все равно. Я готов был не возвращаться в дом конюха, лишь бы снова побывать принцем хотя бы на несколько часов. А потом… Потом в зал вошел настоящий принц.
Йонас вздрогнул. В висках стучала кровь. Он слышал смех. Громкий звон, отражающийся от стен и обрушивающийся на него.
– Йонас, ты очень бледный. – Олененок схватила его за руку, ее голос дрожал от испуга.
Лицо его горело, он наклонился и уперся руками в бедра. Нежные холодные пальцы Олененка коснулись щеки охотника.
– Мне так жаль, Йонас. Ты очень хороший, и я бы сделала тебя принцем, если бы знала как. Только не расстраивайся.
Йонас поднялся и крепко прижал Олененка к себе. Она первая не смеялась и не осуждала его. Она понимала. По-своему, не все, но понимала и хотела поддержать.
