Одно только было старику непонятно: почему его верный товарищ так упорно стремился решить свой вопрос в одиночку? Ведь, скорее всего, возникшая проблема касалась всего саамского народа. А Васька никак не походил на героя, готового принести себя в жертву ради остальных.
Сейчас, как бы его внук ни хотел, чтобы Георгий остался дома, ему все равно придется идти в Ловозерские тундры. И пусть он даже не узнает настоящей причины свалившейся на оленеводов беды, но вытащит обезумевшего товарища из передряги.
– Ох, Галка! Шибко длинный у тебя язык! Укоротить бы не мешало!
Та разразилась громким мерзким смехом.
– Гляди-ка! Угрожать мне вздумал! Что, с духами поторгуешься? Один уже расплачиваться пошел!
Бабка медленно развернулась и пошагала прочь, раскрасневшись. У калитки она обронила:
– Не повторяй Васькиных ошибок! Не ходи по болотам в одиночку!
И вальяжно пошла дальше.
Георгий какое-то время задумчиво стоял в дверях. Сейчас был подходящий момент отправиться к Елене и разузнать подробности. В груди разлились неприязнь и даже злоба на Галку. После разговора с этой женщиной всегда оставался неприятный осадок, портящий настроение на весь день. Иногда ему казалось, что она была воплощением беса на левом плече. Если так, то где же тот, кто сидит на правом? Сейчас он был нужен как никогда.
Георгий закрыл дверь и направился в комнатушку своего внука, где тот впервые за долгое время взял в руки книгу.
– Колька! Я ненадолго смотаюсь на ферму. Васька позвонил: олени рогами свежий навес протерли. Глядишь – рухнет!
– Я с тобой поеду! – оживился парень.
– Не, там с твоими пальцами каши не сваришь. Я по-быстрому!
– Тогда я с тетей Леной посижу, она мне забавную историю рассказывала!
– Коля, сиди дома! – строго скомандовал дед и кинулся к машине.
Коля хотел было выбежать за ним, но автомобиль уже тронулся с места. На кухне он увидел брошенную на разделочной доске рыбину. Ему стало обидно, что весь кипиш проходил мимо него. Какое теперь чтение? Оставалось только ходить по дому кругами с внутренней тревогой о неизвестном.
Тем временем заляпанный внедорожник мчался по неровному асфальту дороги. Георгий не думал ни о чем постороннем, дыхание перехватывало, словно у бегуна перед приближающимся финишем.
Когда он добрался до заветных ворот, никто ему не открыл. Даже спустя пять минут настойчивого сигнала. Заглушив двигатель, старик выбрался из машины и направился к калитке сбоку от ворот. Та не была заперта вовсе.
Он шел по направлению к оленьему пастбищу, чтобы посмотреть, сколько животных осталось верными своему хозяину. Старик не увидел мелькающих из стороны в сторону ветвистых рогов. Он приблизился еще на несколько метров, но по-прежнему не наблюдал признаков жизни. Вся территория загона была пуста. Стал совершенно очевидным тот факт, что Василий так и не добрался до места назначения или его мольбы не были услышаны.
Георгий опустил голову и стукнул кулаком по ограде. С ужасным грохотом рухнула часть деревянного навеса, служившего оленям укрытием от дождя; именно его так старательно ремонтировали три пары рук.
Старик ринулся к избе, где, по его предположению, должна была в данный момент находиться Елена. Постучался – никого.
– Ленка, открывай! Это я! – барабаня кулаком, прокричал старик.
Никто не ответил. Георгий толкнул дверь. Та беспрепятственно отворилась.
– Ленка, ты дома? – снова окликнул он женщину, разыскивая взглядом знакомую фигуру и ожидая услышать хоть какой-нибудь звук.
В доме царила абсолютная тишина. Пройдя в спальню, Георгий нашел Елену в кровати, с закрытыми глазами. С Муськой на груди. Лицо женщины было настолько бледным, а губы такими сухими, что поначалу старик не понял, жива ли она вообще.
– А ну подъем! – крикнул нежданный посетитель, тормоша неподвижное тело.
Кошка соскочила с облюбованного места и недовольно замахала хвостом. Елена еле-еле открыла глаза, посмотрела на гостя измученным взглядом.
– Оставь меня.
– Ишь чего! – возмущенно воскликнул Георгий. – Давай рассказывай, чего стряслось!
– Не вернется он больше, Герочка.
– Почем тебе знать? А ну-ка вставай!
Старик заставил Елену подняться и сесть. Ее дыхание сбилось и стало совсем тяжелым, как от преодоления приличной дистанции быстрым шагом. Георгий побежал за водой. Наполнив первую попавшуюся кружку, вернулся обратно и настойчиво вложил ее в ослабевшую ладонь женщины. Та жадно пила, струйки стекали из уголков рта прямиком на белую ночную сорочку. Муся тем временем скромно мурчала, глядя на Георгия, словно пыталась что-то сказать. Но тот даже не обратил на нее внимания.
– Да не торопись ты! Никто не отнимет, – успокаивающе проворчал он.
Елена осушила кружку и опустила руки на колени. Около минуты она молча смотрела уставшими глазами на своего гостя, пока слеза не покатилась по бледной щеке.
– Ты хоть знаешь, что он натворил? – тихо протянула женщина. – Он сделку со Смертью заключил.
– О чем ты? – нахмурился Георгий, не понимая.
– Игорек наш не должен был прожить больше двух годков. А Васька поехал к шаману на Могильный остров и душу его выторговал.
– Он тебе сам так сказал?
