Честно сказать, я даже обрадовался. В прошлый раз, когда обменивал штык-нож от «Арисаки» на китайский чай для Зиночки, этот улыбчивый приветливый грузин мне пришёлся по душе. Мы даже, кажется, с ним подружились, хотя прежде Николоз мне казался слишком важным. Есть такое качество у грузин, давно заметил: они порой ведут себя, как потомки великих князей, даже если все их предки овец высоко в горах пасли.
— Ба! Алёша! — обрадовался Гогадзе, когда увидел меня за рулём виллиса.
Мы крепко пожали друг другу руки.
— Гамарджоба, генацвале, — улыбнулся я ему в ответ.
— Знаешь, куда ехать, дорогой? — поинтересовался Николоз.
Я мотнул отрицательно головой.
— Прости, дружище, навигатор дома забыл.
— Что забыл? Кто такой навигатор?
— Да это… ну, карту, в общем.
Гогадзе коротко хохотнул.
— Шутник! Ладно, я буду твой навигатор. Вот здесь направо.
Дальневосточная погода между тем радовать не собиралась даже близко. Ливень, который чуть ослаб, когда мы прибыли к новому месторасположению штаба, опять усилился. Снова хлестал потоками воды, и моя недавно обретённая сухость опять накрылась мокрыми тряпками. Доехать до штаба батальона нам, конечно же, не удалось. И без того отвратительная просёлочная дорога внезапно кончилась огромной старой сосной, лежащей поперёк пути.
Сдвинуть такую махину вдвоём, даже посредством виллиса, мы бы не смогли. Тут нужен был танк, а они все ушли в другом направлении. Ну, или человек двадцать бойцов, а где их взять? Все на передовой, и она уже близко — сквозь шум ветра и ливня стали слышны стрельба и взрывы.
— Я тебя здесь подожду. Не могу машину оставить, — сказал я Гогадзе.
— Конечно, дорогой! — улыбнулся он. — Постараюсь быстро!
Рядовой резво перескочил через ствол сосны и побежал по дороге дальше. Я же достал автомат, накинул плащ палату и вышел из машины. Встал под ближайшую ель и начал осматриваться. Мало ли, кто здесь может оказаться. Вдруг у японцев окажется какой-то запасной план? Или придумают обходной манёвр, как это было прошлый раз, когда они вывели подземным путём целую роту. К тому же, пока сидишь в машине, снаружи ничего толком не разглядеть, а быть застигнутым врасплох не хотелось. Снова. Как в тот раз, когда на меня с неба упало. То ли мина, то ли снаряд.
Вдруг послышался тяжёлый топот нескольких человек. Я вскинул автомат, в следующую секунду на меня из-за деревьев выбежали пятеро. Заметив, встали, тяжело дыша, тоже нацелились своими ППШ.
— Кто такие? — первым придя в себя от неожиданности, спросил я. — Кто старший?
На японцев они точно не были похожи.
Вперёд выступил ефрейтор, молодой (с высоты моего возраста мне все тут такими кажутся), лет 20-ти парень. Простое открытое лицо, короткая стрижка светлых волос, серо-голубые глаза.
Заметив на мне погоны старшины, представился, и сразу стало понятно, что он откуда-то с Украины, поскольку «г» у него была мягкой.
— Ефрейтор Колесник, сапёр 75-го отдельного пулемётного батальона 112-го укреплённого района 1-й армии 1-го Дальневосточного фронта, — отрекомендовался он. Сделал это так чётко, словно тренировался каждый день. Это удивило. — А вы, простите?
— Старшина Оленин, 13-й отдельный танковый батальон СМЕРШ.
Остальные бойцы ефрейтора переглянулись. Причём в глазах не уважение промелькнула, а недоверчивость. Чтобы разрядить немного обстановку, я объяснил, что привёз порученца из штаба артиллерийского полка.
— Значит, будет нам подмога от «Богов войны», — улыбнулся Колесник. Подошёл ко мне и, переложив ППШ в левую руку, протянул правую: — Вася.
— Лёха, — запросто ответил я.
— Ладно, Лёха. Нам пора. У нас приказ ведём разведку инженерных препятствий
— Высота 172,5? — спросил я.
— А ты откуда… Ну да, ты же из СМЕРШ, — сам себе ответил Колесник.
Тут меня дёрнуло за язык, сам не знаю что:
— Можно мне с вами?
— А как же машина? — удивился ефрейтор, кивнув на виллис.
— Да куда она тут денется, — махнул я рукой. — Только записку сейчас черкану. Так можно?
— Валяй, только быстро.
Я достал листок бумаги, написал: «Николоз! Я скоро. Жди!» Прилепил её к лобовому стеклу изнутри, схватил ППС, разгрузку (никак не привыкну к слову «подсумок»), гранаты распихал по карманам и побежал за сапёрами. Зачем мне это было надо? Сам не знаю. Азарт какой-то внутри проснулся. Была, однако, и ещё одна, совсем уж шальная мысль: что, если удастся вернуться в своё время?
Мне пришлось нелегко с непривычки — сапёры двигались быстро, несмотря на сильный дождь. Благо, под ногами земля была густо усеяна опавшей хвоей и шишками, потому подошвы не так уж сильно скользили. Но несколько раз, чтобы не упасть, пришлось хвататься за стволы, и тут уж жёсткая кора впивалась в кожу будь здоров. «Ничего, до свадьбы заживёт», — подумал я, глядя на ободранную кожу.
