По американской традиции Оленьку прилетели навестить сын с дочерью: все очень соскучились и давно не виделись.
Оленька купила на местной ферме индейку, выращенную без всякой химии, только на “здоровой” пище, сама все приготовила. Решила восстановить отношения с Андрэ, заодно хотела побаловать вкусненьким детей и себя.
Оленька с нетерпением ждала своих дорогих детей, они прошли столько испытаний вместе, преодолели столько бед и невзгод! Сын возмужал, посерьезнел, стал интересным молодым человеком, а дочь поразила Оленьку в самое сердце: у нее вырос круглый животик пятого месяца беременности. В семнадцать лет! И ничего не говорила матери, все скрывала!
Оленька была шокирована от новости скоро стать бабушкой, но и рада как женщина: жизнь продолжается! Отцом будущего ребенка был тот арабский студент, с которым дочь приходила на Оленькин юбилей. Новость была исключительной, требовалось обсудить много женских вопросов.
Андрэ вернулся прямо к праздничному обеду. За столом было уютно и сытно – как у нормальной счастливой семьи. Оленька меняла блюда, подливала вина Андрэ и себе. Сын с дочерью пили клюквенный морс: дочь – в положении, а сыну еще не исполнилось двадцати одного года и алкоголя ему не полагалось. Андрэ требовал соблюдать американские законы.
Он интересно и с юмором рассказывал про конференцию, компьютерные новинки, участников из разных стран.
С любопытным и неоднозначным докладом выступила профессор философии из Нью-Йорка Абигейл Кандель – специалист по немецкой классической философии, литературе экзистенциализма и психоанализу.
Она подняла тему комплекса вины человека современного пост-индустриального общества – гипотетической вины и раскаяния, интерпретированных средствами мульти-визуальных технологий в традициях Кафки, Сартра и Достоевского, но истолкованных с позиций нео-фрейдизма и, соответственно, подавляемой сексуальности.
Оленька плохо поняла, как сложная философская категория вины и, особенно, раскания может преподноситься “мульти-визуальными технологиями”. Андрэ допил кофе и предложил всем пройти в домашний кинозал: он привез видео клип, который ему любезно разрешила скопировать Абигейл Кандель.
Кинозал был оборудован в подвале дома – просторная комната с мягкими креслами, диваном, баром, огромным экраном LCD и объемным звуком. Здесь Андрэ любил смотреть старые черно-белые фильмы и, чтобы быть в курсе последних достижений, “крутил” трех-мерные новинки голливудских космических эпопей, сказок или научных симуляций.
Сын и дочь плюхнулись в кресла, Оленька прихватила бокал вина и устроилась с ногами на диване. Андрэ повозился с компьютером, загружая привезенный файл, и выключил свет.
Зернистая рябь на экране вернула всех в эпоху любительских видео фильмов на кассетах. Изображение сфокусировалось, и в свете двух бытовых торшеров стала различима гора голых тел.
Трудно понять, что они делали: дрались, боролись? Куча мала… Камера “отъехала” чуть дальше: голые мужчины разного возраста – молодые бритоголовые парни, взрослые усачи с волосатыми спинами и в очках, пара пожилых толстяков, покрытых потом и тяжело дышавших. Все, похоже, с арабского Востока…
Камера подъехала ближе: посреди них была женщина!
В самом низу, широко раздвинув ноги, лежал на спине здоровенный детина. Напротив в такой же позе, плотно прижавшись к нему зад в зад, лежал смуглый бородач. Поверх них, но перпендикулярно нижней паре, лежали “валетом” два молодых парня. На них, подогнув ноги в коленях, лежала животом светлокожая блондинка. Четверо мужчин засунули свои члены снизу женщине во влагалище.
Камера сделала “зум-аут”: поверх женщины пристроились еще двое, близнецы, они прижались друг к другу как в очереди, а пара других, один – худой и нескладный, второй – пожилой с дряблой кожей, повернувшись к ним спиной; эти четверо запихнули члены в растянутый женский анус.
Женщина двигала тазом вперед-назад, мужчины дергались словно в конвульсиях.
– Боже, Андрэ, что за ужасную порнографию ты нам показываешь!?
– Сейчас поймете…
Камера медленно передвинулась: трое арабов – двое с боков, один посередине, совали члены женщине в широко открытый рот, за щеки, глубоко в горло. Женщина, вернее, молодая девушка сосала члены, облизывала языком, покусывала зубами. Ярко-красная губная помада девушки размазана по лицу, волосы растрепаны, лоб в испарине…
Еще двое тыкали членами ей в уши…
– Андрэ, это невозможно! Ты сошел с ума! Дети, идемте отсюда!
Оленька рванулась из комнаты, но дверь оказалась заперта.
– Еще сорок секунд… – безучастным голосом сказал Андрэ.
Камера сдвинулась налево, потом направо: каждой рукой девушка держала по члену, энергично их дергала и крутила.
Оператор – худой мужчина средних лет, закрепил камеру на штативе, разделся и поспешил получить свою долю удовольствия: обежал вокруг горы тел раз, другой, пробовал куда-нибудь пристроиться, но места для него не находилось. Собравшись с мыслями, он с усилием просунул руку между членами в раскаленное влагалище.