Выручила, как всегда, Злата: ее муж недавно оформил русскому послу документы на покупку квартиры в Париже и дома в Довиле, и в благодарность посол включил Никколо со Златой в список VIP посольства – скоро их завалили приглашениями на дипломатические приемы, рауты, концерты, выставки, презентации. В Париж из своего южного поместья они приезжали редко, и все приглашения Злата переправляла Оленьке. Так для нее приоткрылась дверка в заповедник к богатым и знаменитым.
Оленька тщательно готовилась к каждому вечеру в посольстве или в резиденции посла – одевалась строго, дорого и со вкусом (замучила всех подруг, выпрашивая что-нибудь важное из одежды или украшений). На приемах вела разговоры, старательно подбирая слова и выражения, пила только минеральную воду или, в крайнем случае, бокал шампанского, заводила нужные знакомства, обрастала полезными связями.
Публика на вечера в посольство приходила смешанная: осколки старой “белой” эмиграции, “Новые русские” с лагерными татуировками и супер-упакованными женщинами, французские бизнесмены, ведущие дела с Россией, бывшие диссиденты, с которыми режим Путина активно заигрывал, редкие официальные художники, известные музыканты (только классической музыки!), и между этой разношерстной толпой сновали, крутились, скользили служащие дипкорпуса, сотрудники ФСБ, атташе военной и морской разведок.
…Первый секретарь посольства, который безуспешно приударял за Оленькой, представил ей высокого импозантного мужчину лет семидесяти:
– Андрей Витальевич, Андрэ…
– Ольга Владимировна, Ольга…
По аристократическому акценту, костюму сшитому на заказ в Лондоне, бриллиантовым запонкам и булавке для галстука Оленька поняла: вот он – тот самый шанс, который ни в коем случае нельзя упустить.
…Андрэ происходил из семьи, бежавшей из России после революции. Его отец с матерью, тогда еще молодые люди, вместе с группой дворян и интеллигентов перешли по льду Финского залива из Петрограда в Финляндию, потом перебрались во Францию. В Париже у них родился сын, которого назвали Андреем в честь Св. Андрея Первозванного.
Отец, несмотря на благородное происхождение (его предки служили еще Ивану Грозному), работал инженером на заводах Рено. Сын учился в частной школе, потом закончил престижный лицей и поступил в Массачуссетский Институт Технологий в Америке.
В институте Андрэ увлекся математикой и компьютерами – совершенно новым тогда направлением в науке, был одним из создателей трехмерной компьютерной графики, руководил лабораторией, разрабатывал теорию полигональных сеток, их сглаживания и упрощения.
Благодаря его лаборатории, эти сетки стали широко использовать в компьютерной графике, рекламе, симуляции полетов, компьютерных играх, военном деле и многих других областях. Андрэ прославился в математических сообществах, заработал кучу денег, от прикладных компьютерных областей перешел в чистую науку и получил профессорство в Принстонском университете.
Последние годы он читал несколько обзорных лекций в семестр, занимался глобальными вопросами геометрии чисел в многомерном пространстве, ездил на научные конференции, жил в Париже и Америке – все это Андрэ рассказал Оленьке, пока они прохаживались в фойе посольства перед концертом Патриаршего хора Свято-Данилова монастыря.
Оленька, исподтишка рассматривая Андрэ, не сразу поняла, а потом сильно удивилась: у него были очень узкие кисти рук с длиннющими пальцами, но скоро сообразила – на каждой руке не хватало мизинца и всех суставов пятого пальца!
– Как у инопланетянина, – подумала она, – или дефект аристократического вырождения, – вида не подала, продолжала слушать, вовремя поддакивала и задавала правильные вопросы.
Жена Андрэ умерла от рака пять лет назад, единственная дочь уже имела своих детей, так что Андрэ был “чист” – без хвостов и довесков.
У Андрэ была страница на Фейсбуке и Оленька напросилась к нему в “друзья”. Внимательно изучила страницу – серьезную, консервативную, с фотографиями научных съездов, конференций, симпозиумов. На них Андрэ был снят с мировыми звездами науки, академиками, ректорами самых престижных университетов. Оленька поставила “лайки” на всех фотографиях.
Готовясь к “охоте”, Оленька старательно почистила свою страницу – выбросила все “веселые” фотографии, всех мужчин, всю богемную публику, пикники с обилием винных бутылок, нежных объятий, откровенных улыбок, голых грудей и тому подобное…
Андрэ и Оленька встречались еще несколько раз, ходили на выставки, в театры, рестораны – все очень культурно, сдержанно, элегантно.
…Любуясь с террасы Трокадеро Эйфелевой башней, переливающейся огнями на фоне ночного неба, Оленька мечтательно вздохнула, что Венеция – ее любимый город, в котором она давно не была…
Конечно, джентельмен Андрэ пригласил слетать туда на ближайшие выходные.
В Венеции, после “Севильского цирюльника” в палаццо Барбариго и ужина на Гран Канале, все и произошло. Бокал шампанского, балкон гостиницы “У Овидия” возле моста Риальто, поющие гондольеры внизу, первый поцелуй и так далее. Романтика…