– О, здрасьте, вспомнил один! Это когда было! Вовочка, я собрала барахло в сумку и ушла отсюда, понял? Мне за это ничего не будет, никто ничего не сделает! А ты со своими проблемами останешься сам, понял? Так что проблема – твоя, согласен?
– Согласен, – покорно подтвердил Вова.
– Тогда так: что это решает?
– Хозяин закрывает тему с ментами. Как он договорится, что решит – его дела. Главное – проблемы не будет. Я на работе останусь. Машину снова дадут. Устаканится, короче, все постепенно.
– За неделю отдыха в Крыму с твоим хозяином?
– Получается, что так.
– Там, наверное, похолодало уже…
– Конец сентября. Бархатный сезон. Даже если вода не очень, там бассейн есть, в санатории.
– А раньше он почему не поехал, в сезон?
– Дороже потому что…
– Ха! Щедрый мужик, как я посмотрю! – Олеся помолчала. – Ладно, Вовик. Пускай билеты покупает. На самолет, я самолетом не летала еще. Кто знает, когда еще придется… И купальник мне поехали купим, завтра. Лучше два. Одежда нужна вообще, у меня для такой поездки одеть нечего. А то скажет еще хозяин твой: подсунули лахудру облезлую. И долги с тебя не спишет.
– Денег – фонарь, – буркнул Вова.
– А ты займи для такого дела! Выгодно! Раскрутишься – отдашь, зато не сядешь! – выкрикнула девушка.
…Когда Вовка завалился спать, Олеся еще долго стояла на кухне, курила в форточку и прокручивала в голове сегодняшние события. Честно говоря, ей сейчас не хотелось идти в комнату и, как раньше, укладываться на один диван с Вовой. Она уже окончательно решила: этот парень ей не интересен. Был этап в жизни – и закончился.
Хлопнуть дверью сейчас – красиво. Олеся сможет, наверное, уважать себя. Только вот за порогом этой убогой съемной квартиры ей светит еще меньше, чем в ней, здесь и сейчас, с предателем Вовочкой. Пусть вокруг не маленький Кировоград, а большой Киев, она все равно одна, хоть в родном городе, хоть в столице, с которой так и не сроднилась. Выходит, уехать в Крым с чужим взрослым человеком для нее не самый плохой выход, если неделю ей будет гарантировано полное содержание. Может, удастся даже получить какие-то деньги на личные расходы.
Нет, вариант уехать на недельку к морю не казался Олесе слишком уж оскорбляющим достоинство. Куда вернется после того, как проведет неделю в Крыму с незнакомым мужчиной, девушка понятия не имела. На крайний случай имелась квартира матери, где можно пересидеть несколько дней. Ну, а после…
Непременно появится что-то.
Или – кто-то. В тот вечер в середине сентября Олеся Воловик, которой оставалось несколько месяцев до семнадцатилетия, окончательно определилась со своим ближайшим жизненным выбором.
Она тогда еще надеялась: это не навсегда, когда-нибудь она вновь будет способна мечтать о чем-то красивом. Никто и никогда не сможет отобрать у человека его мечты…
Уж если придираться, то внешность Лены не полностью отвечала представлениям Крутецкого о женской красоте. Дело в носе: по мнению Игоря, он был слишком длинным. Однажды он как бы не всерьез заговорил о пластической операции: мол, нос целоваться мешает. Сперва Ленка отшутилась – не целуйся, значит. Но быстро сменила тон, согласившись, что такое возможно, вон Кристина Орбакайте, писали, чуть укоротила себе носик. Вроде не слишком заметно, а выглядит человек по-другому. Игорю пришлось доказывать, что он ничего не имеет против, просто пошутил, в ответ услышал: «Солнце, я сама про свой нос давно знаю. После свадьбы обязательно займемся этим вопросом».
Не считая не совсем удачного носа, все остальное в девушке, с которой Крутецкий жил больше года и на которой собирался жениться, его устраивало. Фигура, грудь, родители, а главное – его мать была от потенциальной невестки без ума, уже планируя, как объединятся две
Они
– Если на Праге остановимся, я б на машине поехал, – проговорил Игорь, удобнее устраивая коротко стриженную голову на голом животе будущей жены.
– Мать, думаешь, даст тебе машину?
– Родаки обещали на свадьбу свою подогнать.
– Что-то не спешишь ты получить собственные колеса.
– Ой, Лен, не начинай, ладно? Сама вон вечно в каких-то делах!
