Собеседник Кирилла представился господином Го. Это был седой, худощавый мужчина лет сорока, одетый как простой маньчжурский офицер.
Мундир на нем сидел вполне естественно, явно был не первой свежести, но чистенький и опрятный.
Кирилл свободно говорит на китайском и маньчжурском, а господин Го продемонстрировал почти совершенное владение русским языком и российских реалий. Например он знал кто такой светлейший князь Новосильский.
Но главным было то, что маньчжурским переговорщик отлично знал реалии современной империи Цинь.
Я читал о трудностях переговоров с китайцами, а в Петербурге дважды встречался с теми кто имел личный опыт и рассказ Кирилла меня поразил.
Наши предложения господину Го передали заранее и фактически для Кирилла встреча свелась к выслушиванию уже принятого решения.
Доклад Кирилла был об истории и технике самих переговоров и получился настолько полным и исчерпывающим, что вопросов к нему по этой части оказалось.
Когда же дело дошло до изложения итогов, Кирилл расстелил подготовленную карту и начал объяснять, сразу же показывая все на ней.
Потом, в смысле задаваемых вопросов, не наступило, доклад был настолько полным и исчерпывающим, что их не оказалось.
— Господин Го сразу же заявил, что разговор он будет вести только о левом береге Амура и его низовьях. И я сделаю еще небольшой экскурс в историю для понимания происшедшего, — предыдущие посвящения в историю судя по всему уже прилично утомили моих товарищей, но я слушал с большим удовольствием, отмечая их точность и полноту.
— Если это необходимо для понимания, то даже обязательно, — мое мнение естественно решающее и Кирилл сразу начал свой исторический экскурс.
— Главной проблемой переговоров в Нерчинске была языковая, русские знали только русский, а маньчжуры маньчжурский. Но в составе делегаций были иезуиты, два француза у них и поляк у нас. В итоге переговоры шли на латыни, думаю все представляют как это выглядело на практике, а договор был составлен в трех экземплярах на русском, маньчжурском и латинском языках. Русский оригинал утрачен, есть только копии, да его изложение в «Статейном списке» Федора Головина, — это я уже знал, Михаил Дмитриевич в Москва и Петербурге всё перерыл.
— А вот с двумя другими экземплярами всё не понятно. У господина Го была полная копия договора на латинском языке с какими-то дополнениями на маньчжурском. И вот тут начинается самое интересное.
Кирилл немного придвинул к себе карту и взял в руку указку.
— В русском варианте было написано: «
Я манчьжурское изложение этого пункта договора не знал, а господин Бальзаминов сумел раскопать копии русского и латинского вариантов и старые документы и карты в общем-то его подтверждающие. Наши всегда ориентировались на русский текст. А тут получается, что у Нессельроде, когда он распорядился адаптировать текст под современный язык, был манчжурский текст. Почему интересно этот вопрос сейчас не поднимается официально.
Этот экскурс произвел большое впечатление на всех присутствующих и они очень оживились. Я же понял о чем сейчас продолжит говорить Кирилл и не ошибся.
— Академик Герард Фридрих Миллер, сто лет назад выявил неидентичность русского и латинского текстов договора, показал неопределённость делимитации границы к востоку от реки Горбицы в связи с неясностью географических ориентиров, наметивших её и отметил, что в районе разграничения существует две Горбицы и две реки, которые носят название Урум или Чёрная и являются ориентиром, согласно тексту договора, для опознавания Горбицы.
Фраза у Кирилла получилась какая-то тяжелая и заумная. Тако точно лучше иметь её письменный вариант, читать, а затем разбивать на отдельные простые предложения для полного понимания.
— Про это я слышал, — неожиданно Кирилла прервал Ян Карлович, — в Иркутске есть люди считающие так же.
Кириллу похоже поддержку Яна расценил как комплимент и довольно улыбнулся.
— Спасибо, Ян Карлович, если что поправите меня, — Ян тоже довольно улыбнулся и соглашаясь кивнул головой.
