Ксюша говорила не с укором, не предъявляла претензий, просто ставила перед фактом, и эта ее собранность, не к месту проявленная сдержанность била еще сильнее по и так натянутым до предела нервам. Она ведь действительно теперь спала практически на нем, полубоком, потому что на боку малявке не нравилось и она постоянно «пиналась», на спине ей тоже не нравилось. Ксюша долго мучилась, пока нашла удобную позу и для себя, и для ребенка.
Ты хочешь поругаться?
Нет. Я ничего не хочу, пожала плечами, хмыкнула и продолжила: Я тебе уже говорила, что ничего от тебя не требую. Только понять не могу, почему вдруг осталась одна? За последний месяц у тебя было три нет, четыре командировки, не сосчитать, сколько деловых ужинов и две рабочие субботы. Ты устаешь, я это понимаю и не требую ничего взамен. Только мне не понятно, зачем мне здесь одной сидеть? Я постоянно одна. Я тебя уже вижу по большим праздникам, и если так и дальше пойдет, то ребенка я тоже одна воспитывать буду.
Стало обидно до слез, что работа у Лаврова сейчас стоит на первом месте. Она бы все поняла, если это было временное явление, но такой режим у Кира вошел в привычку. Для него это теперь в порядке вещей, а ей эта обида покоя не дает, накрывает словно волна, затягивая все сильнее в свой омут.
Ягодка. Вот что ты несешь? Мы, кажется, уже обсуждали эту тему.
Обсуждали, согласилась она. Кир, давай начистоту: я не дура всё понимаю, терпеливо жду, когда закончится период, только он отчего-то не заканчивается. Только хуже становится.
Она все-таки заплакала. Попыталась отвернуться, но Лавров не позволил. Придержал рукой подбородок, под его пристальным взглядом она попыталась взять себя в руки:
А еще я хочу, чтобы мой любимый мужчина тоже отдыхал, чтобы имел возможность выспаться. И видел еще что-то помимо работы. Чтобы я имела возможность его видеть.
Ну чего ты разволновалась?
Ничего, всхлипнула, поднимаясь с дивана. Помоги мне встать, мне в ванну надо.
Пошли.
Нет, я сама. Поставь, пожалуйста, чайник.
Как только закрыла дверь в ванной, тут же щелкнула замком. Надо выплакаться, а при Кире не хотела. Он и так уставший пришел, а тут еще она со своей истерикой. Только не могла уже молчать. Смысл? Если уже от него скрывать свои чувства, если не с ним обсуждать все то, что тревожит, то с кем тогда?
Лавров дернул за ручку, закрыто. «Твою мать!» Готов был вынести эту чертову дверь.
Ксюша, открывай! прорычал угрожающе.
Уже выхожу, как можно бодрее ответила она и, плеснув холодной воды в лицо, повернула замок.
Ты что, плачешь, что ли? заглянул в ее покрасневшие глаза и без ее ответа понял, что был прав.
Уже нет, мягко улыбнулась и опустила виноватый взгляд на свои босые ноги. С некоторых пор любила ходить по квартире босиком.
Оправдываться я не буду, но запомни раз и навсегда: у тебя нет повода лить слезы. У меня просто такой напряженный период сейчас.
Знаю, пробурчала себе под нос, знаю и не хочу добавлять тебе проблем, но и молчать о том, что меня беспокоит, не могу. Это глупо и неправильно. Ты мой муж, мой мужчина, о котором я хочу знать всё, и даже больше, её голос постепенно становился тише. Мужчина, которому я готова рассказать всё, что происходит со мной...
И даже больше, закончил за неё и понимающе улыбнулся.
Глава 19 Часть3 (18+)
Беременность сильно изменила Ягодку: она становилась обидчивой и ранимой. Никогда за собой такого не замечала, да и не смогла бы построить спортивную карьеру, если бы всегда была такой. Всё понимала, но ничего сделать не могла. В последнее время всё сложнее переносила одиночество. Вот только никого не хотела видеть, кроме Лаврова. А Лавров пропадал на деловых встречах. Урывками, набегами появлялся дома или звонил по скайпу, старался всё больше времени проводить с Ягодкой. Но, несмотря на все его старания, не мог избежать важной командировки. Укатил в Сибирь, когда жену положили на сохранение. Успокаивало только одно: Лика рядом. Его Ягодка будет под присмотром.
Она пялилась на него еще в ресторане, кидала в его сторону многозначительные взгляды. А когда он, закончив ужин, направился в свой номер, блондинка увязалась за ним и оказалась с ним в лифте. Призывно улыбнулась. Будто случайно оступилась и, ухватившись за Лаврова, повисла на его шее, потерлась о его тело, будто мартовская кошка. Попыталась поцеловать. Двери лифта раскрылись, и женщина вышла вслед за Кириллом. Молча зашла за ним в номер, а Лавров не противился. Женское тело манило, словно магнит.
Как только за ними захлопнулась дверь, блондинка накинулась на него, расстегивая рубашку. Он притянул ее к себе, бесцеремонно шарил по ее груди. А блондинка застонала и вцепилась в его плечи с такой силой, что не осталось никаких сомнений, она хочет продолжения. Быстрого, страстного, несдержанного. Кир ухмыльнулся. Уже отвык от такого за несколько месяцев, но тело желало разделить предложенное удовольствие. Кожа пылала, жар желания уже разливался по венам, все больше затопляя разум. Впился в губы, щедро намазанные ярко-красной помадой, и тут же отстранился, скривившись.
