Правление Андропова запомнилось двумя громкими кампаниями – по укреплению трудовой дисциплины и по борьбе с коррупцией. Первая свелась к облавам по магазинам, кинотеатрам и даже баням, где отлавливали «прогульщиков» – тех, кто посетил данные заведения в свое рабочее время. Пойманным грозили выговоры, лишение премии, исключение из партии. Но люди ходили в магазины в рабочие часы не от хорошей жизни. В СССР почти все было в дефиците, и в магазинах выстраивались большие очереди. Особенно они были характерны для Москвы, которая снабжалась гораздо лучше провинции. В Москву за дефицитными товарами (а дефицитом, например, были, сыр и копченая колбаса) съезжались жители не только Московской области, но и Тульской, Калининской и некоторых других областей. Особенно большой наплыв людей в магазины был в официальный обеденный перерыв. Поэтому многие предпочитали выскакивать в близлежащие магазины до или после обеденного перерыва, когда людей там было меньше. Никакого положительного эффекта облавы не дали и, вопреки ожиданиям Андропова, к повышению производительности труда не привели. Ведь ходили рабочие в магазины тогда, когда им не требовалось стоять у станка или осуществлять непрерывный цикл производства. Отсутствия же на работе ряда служащих во многих учреждениях вообще не замечали. Согласно коммунистической доктрине, в СССР не существовало безработицы. Поэтому на предприятиях и в учреждениях была большая избыточная занятость. Когда люди из-за облав перестали уходить по своим делам с места работы в рабочее время, больше сотрудников стало толкаться без дела по коридорам.
Борьба с коррупцией свелась к арестам ряда представителей «торговой мафии». За крупные хищения и дачу взяток были арестованы директор Елисеевского гастронома Юрий Соколов, начальник главка торговли Мосгорисполкома Николай Трегубов и ряд других директоров крупных столичных магазинов. Было начато расследование «хлопковой мафии» в Узбекской ССР, где за счет приписок завышался собранный урожай хлопка и тем самым получались дополнительные средства. Были сняты со своих постов и обвинены в коррупции бывший министр внутренних дел СССР Николай Щелоков и бывший первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС Сергей Медунов. Это произошло на пленуме ЦК 14 июня 1983 года. Предложение о выводе Щелокова и Медунова из состава ЦК озвучил Черненко: «Политбюро решило предложить пленуму вывести из состава ЦК КПСС Щелокова и Медунова за допущенные ошибки в работе. Политбюро исходит из того, что каждый член ЦК должен делом оправдывать оказанное ему высокое доверие. Тот, кто порочит честь и достоинство коммуниста, не должен быть в составе высшего органа партии. Щелоков в последние годы ослабил руководство МВД, встал на путь злоупотреблений в личном плане. Построил дачи для себя и своих родственников. Взял в личное пользование три легковых автомобиля, подаренные министерству иностранными фирмами. Вел себя неискренне, несамокритично. По случаю семидесятилетия поручил снять о себе фильм, на который затрачено более пятидесяти тысяч рублей. Его поведение отрицательно влияло на кадры МВД. Медунов грубо нарушал партийную дисциплину. В крае получило распространение взяточничество среди руководящих работников. Располагая неопровержимыми фактами, он не принимал необходимых мер для пресечения этих явлений. Более того, с его ведома, со ссылкой на депутатский статус, не возбуждались дела о привлечении виновных к ответственности. Этим он скомпрометировал себя как руководитель и член ЦК КПСС».[22] Но никаких ощутимых результатов борьба с коррупцией не принесла. Из-за того, что существовавшая система взяток и поступления директорам части теневой выручки обеспечивала магазины дефицитными товарами, ассортимент магазинов ухудшился, и дефицитные товары стало приобретать еще труднее. А в Узбекистане после раскрытия системы приписок уменьшились реальные выплаты колхозникам, выращивавшим хлопок.
При Андропове также ужесточилась цензура литературных произведений, но поскольку его правление было слишком коротким, общественность этого просто не заметила. При его преемнике Константине Черненко цензурная политика вернулась к брежневскому уровню.
