В Москве в районе метро «Ждановская» существовала и другая молодежная группировка – «Коммунары». Общая численность членов этой группировки составляла от 100 до 150 человек. Объединение «Коммунары» было создано в середине 1980‐х годов работником милиции, действовавшим по собственной инициативе, но с одобрения начальства. Он решил использовать группировку для наведения порядка в районе. «Коммунаров» использовали как против хиппи, металлистов и других неформальных субкультур, так и против «Ждани» и других криминальных группировок. Организовавший группировку офицер милиции был профессиональным спортсменом, мастером спорта по борьбе. Он создал секцию, где стал обучать членов своей группировки малоизвестным борцовским приемам, что привлекло к нему подростков. Первоначально группировка была образована из подростков, состоявших на учете в милиции, но за год-полтора число ее членов превысило сотню человек. В ряды «коммунаров» мог вступить каждый желающий, начиная с 13–14 лет. Должности зависели от возраста и заслуг. Организатор группировки был «королем», далее шли его доверенные лица. Доверенным лицам подчинялись «комиссары» и «лейтенанты», которые должны были следить за порядком; организовывать мероприятия; обучать приемам борьбы, которым сами ранее научились; проводить политику «короля» и его доверенных лиц. Каждый член группировки должен был платить в месяц 5 рублей на общие нужды. Задачи «коммунаров» сводились к следующему: воспитать в себе физически хорошо развитую личность, готовую к труду и обороне; очистить свой район, а в дальнейшем город и всю страну от тех, кто «мешает нам нормально развиваться, позорят и портят лицо фирмы» – спекулянтов, фарцовщиков, рэкетиров, рецидивистов, неформалов (за исключением «экологистов», которых «коммунары», наоборот, защищали); вовлечь в группировку трудных подростков и помочь им исправиться и подготовиться к службе в армии. Трудным подросткам и шпане сочувствовали: «Ребятам просто заняться нечем, они хулиганят от нечего делать, а так они молодцы, им просто надо помочь». Совсем иначе относились к неформалам: «Им просто работать не хочется, живут за счет своих богатых родителей. Это даже не мужики. Зачем нужны нам эти слизняки и бездельники?». Участие в группировке было добровольным, с правом свободного выхода. «Коммунары» должны были в назначенное время заступать на дежурства в подшефных микрорайонах. Регулярно все члены группировки ездили в те места, где собирались неформалы, и жестоко их избивали, отнимали у них вещи и всячески издевались, поскольку «всю эту мразь на месте расстреливать надо». Во время дежурств «коммунары» посещали рестораны, гостиницы и магазины, где следили за порядком и ловили спекулянтов и проституток. У спекулянтов «изымались вещи, которые затем сдавались под опись в отделение милиции», а проституток избивали и насиловали. Жители района могли звонить «коммунарам» и сообщать о правонарушениях – они тут же выезжали на место. Могли также звонить женщины и девушки, которые поздно возвращались домой и нуждались в охране. Это сделало «коммунаров» популярными среди жителей района. Группировка также помогала милиции в задержании преступников.
«Коммунары» считали, что для наведения порядка в стране должно быть введено военное положение. Военных, милицию, комсомол и некоторые другие организации надо вооружить и разрешить им расстреливать всех, кто оказывает неповиновение и выступает против советского строя. При этом «коммунары» вряд ли были знакомы с опубликованной в США под псевдонимом «Николай Аржак» повестью Юлия Даниэля «Говорит Москва» (1962), где запечатлен именно такой сюжет. Члены группировки искренне считали, что слабым «не место в нашей жизни»[179].
