Самой известной московской молодежной группировкой были парни из подмосковных Люберец – «люберецкие», или люберы. В то время среди молодежи был популярен культуризм. Подвалы переоборудовали в «качалки», где парни наращивали мускулы. Их традиционной одеждой были широкие клетчатые штаны, кожаные куртки или «аляски», белые рубашки, узкие черные галстуки и клетчатые кепки. Из-за этого их иногда называли «клетчатые». Они были спортсменами, сторонниками здорового образа жизни: не пили, не курили, не употребляли наркотики. И этим привлекли внимание властей, которые поняли, что «качалки» могут отвлечь рабочую молодежь от алкоголя, уличного хулиганства и наркотиков. К тому же люберы пропагандировали службу в Советской армии, предпочитали слушать не битлов, а музыку отечественных исполнителей. Чрезвычайно популярной среди люберов стала группа «Любэ» Николая Расторгуева и Игоря Матвиенко, возникшая в январе 1989 года и исполнявшая песни национально-патриотического характера с сильным присутствием военных элементов.
Среди люберов, как и среди большинства других молодежных группировок, преобладали учащиеся ПТУ. Например, среди задержанных московской милицией участников уличных беспорядков 22 февраля 1987 года, когда происходило противостояние московской молодежи и люберов, оказалось 129 учащихся ПТУ, 47 школьников, 6 студентов вузов и 31 студент средних специальных учебных заведений, т. е. техникумов, а также 5 неработающих.[174]
В начале 1980‐х годов люберы проводили рейды по Москве и Подмосковью, где нападали на «идейных противников». К таковым относились рокеры, панки, байкеры, хиппи и другие неформальные группы прозападной ориентации. И власти решили использовать люберов для борьбы с другими неформалами. Люберецкие нападали на своих противников в традиционных местах сбора неформалов – в парке Горького, на Арбате, в районе Крымского моста.
20 апреля 1981 года неформальная группа неофашистов организовала на Пушкинской площади в Москве мероприятия, приуроченные ко дню рождения Гитлера. На площади собрались неонацисты, западные корреспонденты и множество зрителей-зевак. Многие неонацисты были детьми достаточно высокопоставленных номенклатурщиков. К тому же формально они закон не нарушали, нацистские лозунги не скандировали. Поэтому для разгона неонацистов использовали не милицию, а люберов, которые выступили в качестве возмущенных прохожих. Завязалась массовая драка, в которую милиция не вмешивалась. Подобные разгоны собраний неформалов с помощью люберецких власти практиковали неоднократно. При этом ни холодного, ни огнестрельного оружия люберы тогда не применяли, орудуя только палками, арматурой и кастетами. Пострадавшие, как правило, заявлений в милицию не подавали, хотя люберы нередко забирали у них деньги и ценности. В конце 80‐х годов люберы выставляли на Казанском вокзале Москвы свои дозоры, отбивавшие атаки приезжающих в столицу членов молодежных группировок из Казани. Только с начала 90‐х годов группировка подросших люберов приобрела откровенно криминальный характер и превратилась в ОПГ. При этом часть люберов к ней не присоединилась и ушла в легальный бизнес.[175] Генерал-майор милиции в отставке Владимир Овчинский, который в середине 80‐х годов был заместителем начальника отдела по подростковой и молодежной преступности ВНИИ МВД СССР, справедливо утверждает: «Знаменитые любера позиционировали себя поначалу как псевдопатриоты, борцы с тлетворным влиянием Запада. Но они очень быстро попали под влияние мафиозных структур и превратились в полноценную преступную организацию».[176]
Молодежные банды подмосковного Жуковского тоже вышли из «качалок». Одной из первых возникла банда «Живые и мертвые» – по народному названию района, где кладбище соседствовало с новостройками. С начала 1980‐х молодежные группировки поделили районы Жуковского и часто устраивали драки стенка на стенку. Чужака, попавшего не в свой район, запросто могли избить и ограбить. Иногда дело кончалось смертельным исходом. Били и неформалов за неподходящий внешний вид.
Одной из самых известных группировок Жуковского стали «Голодные», максимальная численность которых достигала 70–80 человек. Милиция Жуковского боролась с молодежными группировками, создавая под своим покровительством отряды из таких же «качков». Это позволяло поддерживать в городе «контролируемый хаос». Милицейских «качков» остальные банды побаивались, так как те действовали централизованно по наводке милиции. Жуковские не отличались сплоченностью люберецких, и их ОПГ, появившаяся в 90‐е годы, была поглощена другими группировками, прежде всего Раменской ОПГ.
Город Раменское Московской области. Площадь у железнодорожной станции «Раменское»
© Александр Гращенков / РИА Новости
