– Не знаю, сэр, – произнёс Оливер, понимая, что незнакомец осведомлён о его прошлом.
– Я – мистер Ноэ Клейпол, а ты находишься под моим началом, – сообщил незнакомец. – Открой ставни, ленивая тварь!
Ноэ угостил Оливера пинком, а сам прошёл в лавку с большим достоинством, на какое только был способен этот большеголовый, красноносый юнец с маленькими глазками.
Позднее кухарка Шарлот дала им завтрак.
– Подсаживайтесь к очагу, Ноэ, – сказала она. – Я припасла для вас славный кусочек копчёной грудинки. Оливер, возьми себе вот те объедки, которые я положила на крышку от кастрюльки. Поторапливайся, потому что тебя скоро позовут в лавку. Слышишь?
Оба посмотрели с презрением на бедного Оливера, дрожащего на ящике в самом холодном углу комнаты и поедавшего вонючие объедки, отложенные специально для него.
Прошёл месяц с тех пор, как Оливер поселился в лавке гробовщика. Мистер Сауербери разговаривал с женой.
– Дорогая, этот юный Твист, – сказал он, – очень миловидный мальчик. Не находишь, дорогая?
– Ещё бы, когда он столько ест! – заметила миссис Сауербери.
– У него меланхолическое выражение лица, – продолжал её муж. – Из него выйдет отличный плакальщик на детских похоронах.
Тут же было решено немедленно посвятить Оливера в тайны ремесла.
За несколько последующих за этим недель мальчик приобрёл богатый опыт.
В это время дети часто умирали от болезней, и на похоронах многих из них во главе траурной процессии шёл Оливер.
Меж тем Ноэ всё больше и больше завидовал тому, что Оливер бывал на людях, а его оставляли сидеть в лавке.
Однажды на кухне, в приливе злобы и зависти, он решил поиздеваться над Оливером.
Ноэ дёргал мальчика за волосы и уши, называя подлизой. Однако его насмешки не доводили Оливера до слёз. Тогда Ноэ разошёлся не на шутку и закричал:
– Слушай, приходской щенок, как поживает твоя мать?
– Она умерла, – ответил Оливер.
– Отчего она умерла? – спросил Ноэ.
– От разбитого сердца, – сказал Оливер. – Мне кажется, я понимаю, что значит умереть от разбитого сердца.
– Траля-ля, приходской щенок! – воскликнул Ноэ, когда слеза скатилась по щеке Оливера. – Что это довело тебя до слёз?
– Не вы, – сказал Оливер, смахнув слезу. – Больше ни слова не говорите мне о моей матери.
– Уж ты бы сам помолчал, приходской щенок, – продолжал глумиться Ноэ. – Твоя мать была самой настоящей шлюхой. Ей повезло, что она умерла, иначе она бы окончила жизнь в тюрьме или на виселице.
Побагровев от бешенства, Оливер вскочил и схватил Ноэ за горло. Он принялся трясти обидчика так яростно, что у того зубы застучали. Затем одним ударом Оливер сбил Ноэ с ног. Наконец-то его дух возмутился. Оскорбление, нанесённое покойной матери, воспламенило его кровь.
Ноэ истошно звал Шарлот:
– Оливер сошёл с ума!
Шарлот и миссис Сауербери вбежали в комнату. Одна из них изо всех сил ударила Оливера, а другая, держа мальчика одной рукой, второй царапала ему лицо. Трусливый Ноэ поднялся с пола и принялся тузить Оливера кулаками по спине.
Они поволокли вырывавшегося и кричащего мальчика в чулан и заперли его там.
– Бегите к бидлу, Ноэ, – скомандовала миссис Сауербери, – и просите его немедленно прийти к нам.
Ноэ стремглав мчался по улицам, пока не добежал до ворот работного дома.
– Оливер оказался злодеем, – сообщил Ноэ мистеру Бамблу. – Сначала он хотел убить меня, а затем Шарлот с миссис Сауербери. Мне так больно, сэр!
На самом деле на Ноэ не было ни единой царапины, но он изо всех сил старался заручиться сочувствием бидла. Вместе с Ноэ мистер Бамбл поспешил в лавку гробовщика. Там они обнаружили, что Оливер ещё не успокоился и продолжает барабанить в дверь погреба.
– Оливер! – воскликнул мистер Бамбл.
– Выпустите меня! – отозвался мальчик.
– Ты узнаёшь мой голос? – с угрозой спросил бидл. – Неужели ты не боишься?
– Нет, сэр, – дерзко ответил Оливер.
Мистер Бамбл в немом изумлении воззрился на присутствующих. Миссис Сауербери первой пришла в себя:
– Теперь вы убедились, мистер Бамбл. Должно быть, он с ума спятил. Ни один мальчишка, будь он хотя бы наполовину в здравом рассудке, не осмелился бы так разговаривать с вами.
– Это не сумасшествие, миссис! – воскликнул мистер Бамбл. – Это мясо! Вы его закормили. Если бы вы держали его на каше, этого никогда бы не случилось.
– Ах, боже мой! – всплеснула руками женщина, по правде говоря, кормившая Оливера одними объедками, на которые не польстился никто другой. – Вот что значит быть щедрой!
В это время домой вернулся мистер Сауербери. Услышав о том, что произошло, он отпер дверь погреба и вытащил за шиворот своего взбунтовавшегося ученика.
Одежда Оливера была разорвана в клочья его обидчиками, на лице виднелись синяки и царапины, всклокоченные волосы падали ему на лоб.
– Нечего сказать, хорош парень! – произнёс Сауербери, встряхнув Оливера и угостив его пощёчиной.
– Он ругал мою мать, – сказал Оливер, сердито глядя на Ноэ.
– Ну так что за беда, если и ругал? – воскликнула миссис Сауербери. – Она заслужила всё, что он о ней говорил, и даже больше.
– Нет, не заслужила! – в бешенстве закричал Оливер.
