Приближается пик отпускного сезона, а вместе с ним и прибытие гостей. Раньше всех нас должны навестить мои родители. Это их первый визит на «Аппассионату», и, помня об их скептическом отношении к покупке, я боюсь, что они будут настроены критически. Я нервничаю, а тут еще Мишелю приходится срочно ехать в Париж, и вернется он только через день после приезда родителей. Стало быть, все хлопоты по подготовке дома к приему гостей падают на меня одну. Я никогда не претендовала на звание хорошей хозяйки — и, честно говоря, нисколько его не заслуживаю, — но сейчас без устали ношусь по дому, перетаскиваю из комнаты в комнату мебель, по преимуществу садовые стулья, которые будут служить и вешалками, и туалетными столикам, и прикроватными тумбочками, — одним словом, всеми силами стараюсь создать видимость домашнего уюта.
Через час мне надо ехать в аэропорт за родителями, и я, кажется, сделала все возможное. Я выхожу на террасу и с гордостью смотрю на наш бассейн: Мишель потратил уйму времени и сил на его очистку, и сейчас вода прозрачная, как хрусталь. Он непременно произведет впечатление на родителей. Теперь они уже не скажут, что я купила кота в мешке. Я облегченно вздыхаю и вдруг краем глаза замечаю какое-то движение. Это шевелится крышка на канализационном баке, расположенном на этой же террасе. С ужасом я вижу, как из-под нее наружу просачивается темно-коричневая жижа и устремляется прямо к бассейну. Еще минут двадцать — и экскременты потекут в воду. «Нет!» — кричу я, но меня слышит только Безимени, которая пугается и спешит убраться подальше. Я бросаюсь в дом, и сердце колотится так, словно собирается выскочить из груди. Если я не ликвидирую катастрофу до приезда родителей, о последствиях не хочется даже думать.
Я лихорадочно листаю страницы записной книжки в поисках телефона Ди Луцио, хотя в одиннадцать часов утра вряд ли застану его дома. В панике я все-таки набираю номер. Мне надо ликвидировать течь. Мне надо встречать родителей. В голове царит полный сумбур. Как будет по-французски «протечка»? Я никак не могу вспомнить.
Я все еще не могу найти нужные слова, чтобы объяснить, что нечистоты выбрались наружу.
—
—
— Мадам Ди Луцио, это мадам…
—
У меня совершенно нет времени на светскую болтовню. Самолет родителей, наверное, уже летит над Лионом.
— Мадам, у меня серьезная проблема. Это очень срочно. — Разумеется, я говорю по-французски.
—
— Ради бога, свяжитесь с вашим мужем и попросите его приехать сюда как можно скорее. Это очень серьезно. У нас тут огромная
— Да, и она движется к бассейну. — Я размахиваю руками и кричу, как те идиоты, которые думают, что, если станут достаточно громко говорить на своем языке с иностранцами, те всё поймут. — ОНА ДВИГАЕТСЯ ПРЯМО К БАССЕЙНУ И ВОТ-ВОТ ПОПАДЕТ В ВОДУ, А УЖЕ ЧЕРЕЗ ЧАС СЮДА ПРИЕДУТ МОИ РОДИТЕЛИ!
— Я позвоню мужу, — весело обещает она и кладет трубку.
Я не в силах ни уйти с балкона, ни оторвать глаз от отвратительной жижи, медленно подбирающейся к бассейну по нижней террасе. К ручейку осторожно приближается Безимени.
— Иди отсюда! — кричу я ей. Если только она наступит в эту гадость… — Безимени, пошла прочь!
Собака удивленно смотрит на мое красное от злости лицо и, поджав хвост, обиженно убегает. Только через десять минут с дороги до меня доносится знакомый треск фургона Ди Луцио. Он спрыгивает на землю, как всегда, с головы до ног покрытый сажей, и широко улыбается, демонстрируя белоснежные зубы:
— Ну и где эта страшная рыба?
— Какая рыба? — возмущаюсь я, решив, что он опять ссылается на одну из якобы моих ролей. Сейчас я не в настроении шутить. — Смотрите! Смотрите, что делается!
Я подвожу сантехника к коричневому потоку, и он буквально складывается пополам от смеха.
— Почему вы смеетесь, месье Ди Луцио? Это ведь не шутки! Мои родители вот-вот будут здесь. Мама и так уверена, что у меня нет ни капли здравого смысла! Пожалуйста, сделайте что-нибудь! Помогите!
И Ди Луцио помогает. Он моментально извлекает из фургона километровые бухты резиновых труб и проворно откачивает из подземного бака его мерзкое содержимое. То же самое он проделывает и с двумя другими резервуарами, расположенными вдоль дороги. По его словам, в них уровень отходов тоже достиг критического. Сматывая свое оборудование, сантехник весело сообщает мне, что на выходных обсудит с Мишелем стоимость моего «спасения от рыбы».
