Какого черта эти джинсы мешают, сковывают, не дают развести ноги шире. Из груди вырвалось недовольное ворчание, я заизвивался, потому что – почему альфа не понимает, чего я хочу, нужно же больше, ближе, теснее. Нужна боль в горле и нужен член внутри, да почему он медлит!
Когда пальцы наконец коснулись входа, я закричал, и рука, сжимающая мое горло, исчезла. Вместо этого альфа снова впился в мой рот поцелуем, до боли прижимаясь губами к губам и принимаясь буквально трахать мой рот языком.
В уголках глаз скопилась влага, и я почувствовал, что по вискам в волосы сползают слезы. Мне не хотелось плакать. Просто… всего было так много, что от этого системы в организме вопили тревожными сигналами и взрывались. Хотелось сделать паузу, отстраниться, прекратить все это, но в то же время хотелось продолжать, хотелось, чтобы все это никогда не заканчивалось.
Кожа альфы под моими руками ощущалась как шершавая каменная стена, хотя на самом деле была гладкой и теплой – обычная кожа. И весь он… Когда на меня накатывали волны паники, альфа ощущался опасным, как хозяин, как тот, кто купил меня, кто запретил говорить и кто избил. Когда я закрывал глаза и позволял себе утонуть в окутавшем нас запахе горького меда, в том, как ласково рука касается меня между ног, какой горечью отдаются поцелуи, я ощущал только исходящий от альфы голод.
– Давай, быстрее… – вырвалось у меня, когда альфа оторвался от моего рта и прикусил челюсть, а затем подбородок и кожу на шее. Больно, собственнически, невероятно приятно. – Давай, чего ты ждешь…
Мне казалось, когда он наконец возьмет меня, я пойму что-то важное, всегда думал, что какой человек в постели, такой он и в жизни. А еще мне хотелось трахнуться уже, чтобы потом не трястись от неизвестности. Ну не умру же я от секса? Надеюсь. Но вроде пыточных инструментов тут не видно, а инструмент альфы, который упирается мне в бедро, вполне человеческих размеров, хоть и достаточно приличных.
Быстро, как пластырь.
Боже, как сильно хочется… Все тело болело и горело, выгибалось, просило, я будто со стороны слышал свое призывное омежье мурлыканье, совершенно бесстыжее, но ничего не мог с этим сделать.
– Давай…
От моего горячечного шепота альфа задеревенел, поднял на меня глаза и заговорил – голос его звучал тихим угрожающим рокотом:
– Тебе стоит выучить свое место.
– Да выучу, – выдохнул я, притягивая альфу к себе сильнее, закидывая ступни ему на бедра и подаваясь всем телом ближе. – Ну елки-палки…
Я так хотел его, что меня буквально разрывало от желания одновременно прижаться сильнее и отстраниться, встать на четвереньки и отклячить задницу, выгнуться, уговаривая взять меня. С тем, кто здесь главный, а кто нет, какие там правила мне нужно выучить и стоит ли это делать, можно разобраться и позже.
Глядя в глаза, альфа сжал мое горло ладонью, а палец второй руки, которая гладила меня между ягодиц, наконец скользнул внутрь, и я вскрикнул. Сжал бока альфы сильнее, так что кончики пальцев до боли впились в жесткую вязь, и задрожал. Удовольствие прокатилось по телу, выгнуло спину, я кончил, кажется, увидев от удовольствия звезды. Мне показалось, что хватка альфы тоже стала сильнее, он задышал чаще и тоже задрожал, но мне было сложно отследить такие вещи.
На то, чтобы отдышаться, мне понадобилось несколько секунд. Я пришел в себя, уткнувшись носом в плечо альфы, и выглядывать оттуда, по правде говоря, не планировал. Сознание стало ясным, но сейчас я был этому далеко не рад.
Я что, правда уговаривал альфу меня трахнуть? С дуба рухнул? Это казалось таким же невозможным, как если бы наш тренер внезапно нарядился феей, принялся раздавать конфеты и повторять: «У тебя все получится, не надо тренироваться до изнеможения, уходи домой пораньше».
Запах альфы все еще был густым и возбуждающим, он тяжело дышал, и его дыхание заставляло волосы у меня на виске шевелиться.
Ладно. Не трусить. Не трусить.
– Я буду кричать, – предупредил я. – Если ты вздумаешь меня трахнуть. И драться тоже буду. У меня ноги сильные, я могу больно ударить.
Вопреки моим собственным словам, тело оставалось расслабленным, как и всегда после секса. Крепкие руки на бедрах, бродящие под кожей отголоски оргазма, мягкое возбуждение, которое снова начинало собираться где-то в животе и прокатывалось волной до самых кончиков пальцев – все это как-то не способствовало боевому настрою.
Я отстранился и посмотрел в лицо альфы, куда уже вернулась сосредоточенность и неприязнь, – и куда только делась мягкая удивленная беззащитность, которую я успел уловить в приоткрытых губах и расплывшихся зрачках за секунду до того, как кончил?
– Ну попробуй, – хмыкнул альфа, а потом дернул меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. – Ты и пикнуть не сможешь.
Вот же… из горла вырвался всхлип, открытым ртом я чувствовал стремительно изменяющийся запах альфы, который становился подчиняющим, давящим. Ладно, я рано обрадовался.
– Я сбегу, – задыхаясь, сообщил я. – Еще не знаю как, но сбегу и найду способ тебя посадить.
Альфа, заглянув мне в глаза, безумно улыбнулся.
