Я замычал, дернулся и, снова повернувшись к камере, попытался боднуть ее лбом. Не знаю, на что я рассчитывал, явно не на удар в живот от стоящей в углу еще одной тени.
Пока я пытался продышаться, аукцион уже был закончен: послышалось короткое «Сойдет», которое изрыгнул динамик смартфона, а затем прозвучала сумма такая огромная, что торги, наверное, так и прекратились сами собой.
Конечно, я сопротивлялся. Брыкался, пытался драться, пока меня отдавали купившей меня тени, но все было зря. Меня просто ударили в живот еще раз, а потом начали агитацию, к которой я не мог не прислушаться.
– Твой новый хозяин, – сказала тень, держа меня за волосы и приблизив губы к уху, – справедливый и строгий человек. Везти к нему некачественную игрушку себе дороже. Будешь послушным – сработаетесь. Если ты планируешь выкобениваться, то мне проще прямо здесь и сейчас тебя прибить, чтобы время не тратить. Ну, что скажешь?
Я зацепился за это «сработаетесь» как за соломинку. Сработаетесь – это мало напоминает темный подвал, где меня прикуют цепями к кресту, отхлещут и потребят по назначению. Сработаетесь – это явно про то, что от меня тоже что-то требуется, хоть про какую-то свободу воли.
А где есть свобода воли, там должен быть и телефон. И Интернет. И кто-то, кого я могу попросить о помощи – ну или вырубить и сбежать, как пойдет. Я решил не «выкобениваться». Кивнул, глядя в серые глаза в прорезях маски и, как оказалось, не прогадал. Потому что цепи с меня сняли, и распорку убрали тоже. Чуть поколебавшись, вытащили изо рта кляп. Я поспешил закрыть рот рукой, потому что нижняя челюсть затекла так сильно, что не шевелилась. Попрыгал, чтобы восстановить кровообращение.
Но и это еще не все: потом мне принесли одежду! Футболку, и джинсы, и даже кроссовки размера чуть больше того, что мне нужен, но кому какая разница? Я решил, что однозначно вытащил счастливый билет: смотрите-ка, получаса во владении нового хозяина не прошло, а я уже не связан и снова похож на человека. То ли еще будет!
В общем, на заднее сиденье гелика между купившей меня тенью и еще одним крупным бетой с лицом, закрытым маской, я садился с самыми радужными надеждами. И входил в окруженный высоченным забором трехэтажный особняк, до которого мы ехали почти четыре часа, тоже достаточно спокойно.
А что еще оставалось делать, в конце концов? Начни я истерить и возмущаться, меня просто вырубили бы или избили – у каждого из бет на боку в кобуре прятался пистолет, так что иллюзий об их уважительном отношении к чужой жизни и чуткой реакции на беду ближнего своего питать не получалось.
Но сейчас я понял, что все даже лучше, чем казалось на первый взгляд. Дмитрий Олегович, альфа, к которому меня привезли, понятия не имел, кто я. Будь я действительно омегой без роду и племени, шансов бы не было вообще, а так – так у меня в рукаве прятался козырь.
От часового сидения в воде и тело наконец успокоилось, кровь перестала кипеть от желания и от напряжения. Хорошо все складывается. Это как матч, где играют сильная и слабая команды. Сильная выходит на поле расслабленно, ожидая от слабой игры на обороне, а слабая атакует во втором тайме и получает неплохие шансы если не на победу, то хотя бы на гол.
За дверями ванной меня поджидал Берримор – кажется, альфа назвал его Иваном.
– Надеюсь, вы нашли все необходимое, – церемонно кивнул он, и мой взгляд прикипел к снежно-белым манжетам его рубашки, выглядывающим из-под длинных рукавов его пиджака, похожего на ливрею. – Следуйте за мной.
Конечно, я все нашел. Камер не видно, окно открывается, обычные стеклопакеты. Участок окружен забором в два моих роста, гладким, так просто не перепрыгнешь. А вот если отыскать стремянку…
У дверей столовой я остановился.
– Дмитрий Олегович ждет вас внутри, – намекнул Иван-Берримор.
Да что ты такое говоришь. Все тело окатило жаром от одной только мысли о том, что случится со мной, когда я зайду в столовую, как мое тело отреагирует на близость этого альфы-террориста. Нет, нельзя. Тогда я буду думать не о том, как выстроить разговор, а о том, как бы половчее ноги раздвинуть.
Перед мужиком.
Тьфу ты. Гадость какая.
Нет, я никого не осуждал, конечно, но… это же неприятно. С мужиком. Жесткое волосатое тело, постоянная борьба за доминирование, да и сам способ, которым происходит секс… мерзость. То ли дело девушки!
Будь проклят мой омежий второй пол, который заставляет терять всякое соображение.
– Вы не могли бы, – обернулся я к Ивану, – оставить нас?
– Как вам будет угодно, – после небольшой заминки ответил он и добавил: – А вы отлично осваиваетесь.
Что-о-о?
Иван, сохраняя невозмутимость, отвернулся и зашагал прочь. Так, ладно.
– Дмитрий Олегович! – прокричал я, сложив ладони рупором и уперев их в дверь, – нам нужно поговорить!
В ответ – тишина.
