Омут полностью

– Не особо ты прозорливый бес, – отозвалась Цвета. – Можно было найти твоего блондинчика в соцсетях. Не думаю, что у нас в городе много красавчиков по имени Демьян. Сразу узнали бы, в какой школе он учится. Хотя наверняка в ближайшей от моста.

– И это ты мне говоришь только сейчас? – возмутилась Бесена, привычно прикладывая к уху телефон.

– Так это не я вызывалась тебе помогать. Это ты обещала помочь мне, – напомнила Цвета. – Но с твоей прозорливостью я начинаю беспокоиться за мою часть договора.

– Не бойся. Если я нарушу его, то стану пеной морской. Вернее, тиной омутовой.

– Умрешь? – испугалась Цвета.

– Нет, но мне придется долго щипать души, чтобы снова стать бесом. А когда сил с ноготок, это занятие не из легких, и ведь никто из других бесов не подкинет по доброте кусочек.

– По правде, мне жалко этого парня, – призналась Цвета. – Не знаю, в чем он провинился, но уж точно не заслуживает того, чтобы к нему явился бес.

– Я же сказала, что ничего ему не сделаю! – раздраженно ответила Бесена.

А клубочек тем временем и впрямь привел ее к школе. Старое деревянное здание было когда-то выкрашено зеленой краской, теперь выцветшей, словно комнатный цветок в тени. Перед школой в два ряда росли березы, а фанерка на заборе сообщала, что это «Аллея мира».

– Символично, – хмыкнула подменыш. – Какой в мире мир, такая и аллея.

Подселенка не любила березы, поэтому встала чуть подальше, у клумб с бархатцами.

– Ладно, погуляем и подождем, пока закончатся уроки. Клубочек нас тоже правильно привел, справились и без соцсетей.

– Хорошо еще, что сердце выдержало этот поход за клубочком, – скептически отозвалась Цвета. – А ты пила эту дрянь из банки…

– Не дрянь, а чайный квас! Над сердцем ты и сама неплохо издеваешься, скручивая его болью, – сказала Бесена и тут же пожалела об этом. Не надо подменышу лишний раз напоминать о ее власти.

Цвета-с-бесом немного отошла от школы, и взгляд ее прилепился к уютной вывеске с крендельками, а ноги вдруг сами понесли вперед. Она оказалась перед небольшой пекарней с окнами во всю стену. Прямо за стеклом лепились несколько высоких круглых столиков, а дальше, на наклонных полках, нежились багеты, батоны и круглые хлебцы. Были в пекарне и пирожные, но Цвете-с-бесом не удавалось их толком разглядеть.

Бесена восхищенно выдохнула, вошла внутрь и застыла перед витриной. Словно экспонаты в музее, она сосредоточенно разглядывала корзиночки с ягодами и вареной сгущенкой, пухлые трубочки из слоеного теста с завитками крема, булочки в сахарной пудре. Продавщица тем временем рассматривала покупательницу – старшеклассницу с чайным грибом в банке. «Видимо, с урока биологии», – решила она.

– Мне это, это, это, это и это. И латте.

Пока продавщица собирала заказ, Цвета-с-бесом поставила банку на столик в углу и с наслаждением потрясла затекшими руками. Потом она вернулась к кассе и протянула женщине за прилавком купюру.

– Эй, ты тратишь мои деньги! Вообще-то я их заработала, выгуливая целую неделю вредного спаниеля!

Бесена, ничего не ответив, сгребла покупки, переложила их на столик к банке и вернулась за кофе. Потом она уселась на высокий барный стул и для начала решила насладиться видом своих сокровищ. Медовик, пирожное «картошка», эклер, заварная трубочка и кусочек морковного торта. Цвета-с-бесом смахнула с «картошки» кремовый белый росток, облизнула палец и прищурилась от удовольствия.

День выдался замечательным. Ждать своего принца в теплой пекарне было куда приятнее, чем на продуваемом всеми ветрами мосту.

– Кажется, я начинаю тебя понимать, – вдруг заговорила Цвета. – Ты говорила, что бес может попасть в сердечный домик, только если омут достаточно велик, а охранник либо одурманен, либо скован печалью души. Получается, что у этого блондинчика все хорошо? Ты не можешь зайти в его домик, но хочешь с ним поговорить. Для этого тебе нужно мое тело. Что ты ему скажешь?

Бесена молча жевала обсыпанный крошкой брусочек медовика.