Тони с серьезным видом помотал головой, вскинул руки и разразился новой «речью». Максим смутился и тоже упрямо сжал губы.
- Не было там никакого моего обаяния, Тони! Не-бы-ло! Работа как работа! Ничего более! То, что он принял все за чистую монету, говорит лишь о том, что я слишком хороший ученик, а он просто придурок.
Тони вздохнул. Покивал и выдал следующую фазу.
- Спасибо, Тони. Надеюсь, на этом вопрос будет закрыт. Иди, готовься.
Тот пару раз взмахнул изящной кистью.
- Да-да! – буркнул Максим. – Я помню насчет половины долга, но еще я помню, что ты в сеансах не участвовал и этой половины пока не заработал.
Тони обижено надулся, опустил глаза и быстро заморгал ресницами.
Когда-то давно Максим дал себе клятву, что никогда больше не позволит ему плакать. А Тони, как будто прочитав те его мысли, всегда изображал крайнюю степень расстройства именно так, отчего Максима тут же начинало выкручивать от жалости. Он не мог долго выдержать вида этих блестящих от обиды прекрасных глаз, трепещущих ресниц и дрожащих губ. Слишком хорошо помнил, как эти глаза блестели от страдания, а губы дрожали от невыносимой боли. Поэтому и в этот раз он быстро сдался и проворчал:
- Дальский, дурачок, даст сотню за этот сеанс, так что будет у нас с тобой взаимозачет. Но! – воздел он указательный палец к потолку. - Не вздумай за это его облагодетельствовать и продемонстрировать что-то из своего особого арсенала. Ты понял меня? Он сам такую сумму предложил, сам и виноват! Но это не значит, что надо его в рай отправлять прямым самолетом. Иначе тогда он вообще от тебя никогда не отцепится.
Тони улыбнулся. Подвигал бровями. Начертал пальцами слова.
- Да пошел ты! – взорвался Максим. – Какая, нафиг, ревность?
Тони снова беззвучно заржал и выкатился из кабинета, пока хозяин не запустил в него чем-нибудь тяжелым.
- Ишь, умник нашелся! – фыркнул Максим. – Ревность он, видите ли, разглядел!
========== Часть 15 ==========
Егор ехал в Клуб к назначенному времени и с трудом удерживал себя от того, чтобы утопить педаль газа в пол и гнать под сто пятьдесят по все еще оживленным улицам. Ехал и почти не видел знаков дорожного движения, потому что мысленно он уже был в комнате с темно-бежевыми стенами и потайной ванной комнатой. В той комнате, где он успел побывать пять раз и собирался в это вечер побывать в шестой.
Ему удалось обмануть Максима. После жестких заявлений Егора тот, кажется, поверил, что он осознал всю фальшивость чувств Антонио, смирился с ней и не намерен больше цепляться за выдуманную им любовь. Да, он осознал. Да, он смирился, но это смирение уже не могло усыпить его собственные проснувшиеся чувства. Егор решил, что будет хладнокровно играть роль обычного клиента и безропотно платить за сеансы до тех пор, пока не вытащит Тони из борделя. Он искренне желал помочь тому стать нормальным человеком и сразу постановил для себя, что как только заберет Тони из Куба, больше не тронет того и пальцем, пока не заметит с его стороны ответного желания. Настоящего желания, а не той подделки, которую заставляет его проецировать на других людей душевная болезнь.
Конечно, восстановив после лечения психическое равновесие, тот мог уже никогда больше не пожелать новой близости с ним. Излечившись, Тони мог напрочь забыть про Егора и смотреть на него лишь с благодарностью, но никак не с любовью. Было чертовски больно осознавать это, но такова была реальность, и Егор готов был с ней смириться. Он не мог смириться лишь с одним – с тем, что чувственного Тони пользуют каждую ночь, как раба, как безвольную, не способную защитить себя от жестокости вещь. С этим он не смирился бы ни за что и никогда. От подобных мыслей кровь сразу приливала к голове, и в ушах начинало гудеть от гнева. Ненависть к Максиму тоже не молчала, просто затаилась до поры до времени. Егор не хотел больше общаться с ним, потому что как только он вспоминал о подлости Максима, ладони начинали зудеть от желания сдавить пальцами его горло.
Войдя в здание Клуба, Егор сам, без сопровождения, добрался до комнаты Тони. Увидел, что дверь приоткрыта и, постучав по дверной раме, переступил порог. Как только он оказался внутри, его беспокойный взгляд сразу нашел сидящего на расстеленной кровати мужчину. Станислава в этот раз поблизости не оказалось, и Тони был в комнате совершенно один. Сидел в длинном махровом халате на бежевой простыне и смотрел на посетителя.
Егор жадно вгляделся в его красивое смуглое лицо. Заворожено смотрел на его темно-каштановые волнистые, мягкие даже на вид волосы. На узкую переносицу и прямой, довольно острый нос. Чуть приоткрытые губы Тони, обрамленные легкой щетиной, были сочными, будто покусанными от неуверенности, и нежно, маняще улыбались ему. Вглядевшись в его голубые глаза, Егор окончательно понял, что не оставит Тони в Клубе ни секундой дольше, как только найдет действенный способ забрать его. Осталось только выяснить, как это сделать, и прежде всего стоило расспросить обо всем самого Тони.
