На разглядывание объекта его внезапно пробудившейся страсти у Егора ушло всего пару минут, после которых улыбающийся Тони приветливо кивнул ему, приложив ладонь к груди. Поприветствовав таким способом клиента, он пригласил того присесть, указав изящной кистью на кровать рядом с собой. Егор почувствовал, как от нервного напряжения сводит челюсти, а щеки начинают просто неприлично пылать от волнения. Потер бровь, чтобы хоть как-то успокоиться и скрыть свое смущение, а Тони, не меняя приветливого выражения лица, продолжал все так же тепло улыбаться ему. Кашлянув, Егор прикрыл за собой дверь и проследовал на указанное место. Сел рядом с Тони и с любопытством уставился на него уже с более близкого расстояния. Раньше ему было недосуг рассматривать мелькающего вдалеке итальянского красавца, а теперь ему хотелось увидеть все - каждую морщинку на лице, каждую трещинку на губах и каждую черную точечку на светлых с темной окантовкой радужках.
Расширенные зрачки Тони были влажными. Засасывающими. Жаждущими. Из-за этой влаги глаза манили так же, как и губы. Предлагали Егору наклониться и поцеловать тонкое веко, которое тут же надежно скрыло бы густыми ресницами эту лазурную красоту. Тони был слишком красив. Даже в самой Италии, откуда он был родом, редко можно было встретить такую утонченную и вместе с тем мужественную красоту. А ведь он был чуть старше Егора – на год или два, - но казалось, что время совершенно не властно над ним. Лоб Тони был все так же чист, между бровей - ни намека на складки. Овал лица был по-юношески подтянут, и лишь маленькие морщинки в уголках глаз указывали на то, что лет Тони намного больше, чем двадцать пять или двадцать семь, на которые он выглядел в глазах Егора.
Тот молча изучал его лицо минут пять, но Тони, похоже, не возражал против такого беспардонного разглядывания. Он и сам с любопытством рассматривал Егора, как будто не успел насмотреться за пять предыдущих сеансов, и с каждой минутой его улыбка становилась все более лукавой.
Тони улыбался, глядел из-под ресниц, прикрывая их чернотой уже вовсю пульсирующие от вожделения зрачки, и Егор больше не мог сдерживаться. С непривычной для себя робостью протянул руку и коснулся смуглой, немного колючей щеки. Провел кончиками пальцев от уха до самого подбородка, царапаясь подушечками об щетину. Странно. На предыдущих сеансах у него сложилось впечатление, что Тони предпочитал бриться, прежде чем прийти к клиенту, но возможно, тот просто не успел это сделать перед их встречей. Что ж, это было непривычно, но не неприятно и даже красиво.
В ответ на прикосновение Тони прикрыл глаза и, как ластящийся кот, потерся скулой об поглаживающую его ладонь. Осторожно обнял ее длинными пальцами, поднес к губам и начал покрывать нежными поцелуями. Прижимался к тонкой коже томными губами и медленно, глядя Егору в глаза, поцеловал по очереди каждую костяшку. Очень скоро тот не выдержал этой ласковой пытки. Обхватил затылок Тони другой ладонью, погладил пальцами пряди волос и притянул его к себе. Поцеловал страстно, почти жестко, так как целовал в первый раз. Прикрыл глаза, чувствуя, как плещется в груди удовольствие. Ласкал упругие губы, облизывал идеально ровные зубы и гладкие десны. Сначала соперничал за место с чужим языком, но тот начал быстро поддаваться ему. Тони всем телом начал поддаваться Егору. Запрокинул голову, расслабил плечи, позволяя ему доминировать в их взаимных ласках. Провел ладонями по его груди и стал на ощупь расстегивать пуговицы, наглухо застегнутой рубашки.
Поцелуй Егора, который до этого был напористым и жадным, вдруг сбился с ритма, споткнулся на ровном месте, растеряв всю свою уверенность. Егор замялся, а потом и вовсе отстранился от Тони, но тот уже вошел в раж, ничего не замечал, а его пальцы продолжали ловко расправляться с пуговицами. Он даже успел нетерпеливо приласкать обнаженную грудь Егора, выглянувшую из-под распахнутой в стороны ткани, когда его ладони твердо перехватили, не давая им двигаться дальше. Удивившись этой непредвиденной заминке, Тони поднял взгляд и всмотрелся в растерянные глаза Егора.
- Ты… - хрипло произнес тот. – Ты сегодня какой-то другой. Станислав говорил мне, что ты немного приболел… Ты все еще плохо себя чувствуешь?
После этих слов Тони буквально застыл и с полминуты ошеломленно глядел на Егора. Его зрачки расширились еще сильнее, а улыбка стала слегка напряженной. Егор испугался, что спросил что-то недозволенное, и уже хотел извиниться, но Тони покачал головой и написал на его затянутом в костюмную ткань колене: «нет».
- Тогда… что изменилось?
«Ничего», - ответил Тони, но у Егора уже зародилось смутное ощущение неправильности.
