- Больше, чем на сто тысяч, в такой сомнительной игре не рассчитывай. Это все, что я согласен потратить на твои глупости, чтобы ты наконец от меня отцепился.
- Ты так дешево себя ценишь? – протянул печально Максим. - Нет! Дело не в деньгах. Я хочу что-нибудь… Например, какую-то твою личную тайну. То, что не касается бизнеса.
- Ты и так знаешь обо мне все и, между прочим, лезешь во все мои дела… И кстати, что получу я, если удовольствие не окажется таким уж крышесносным?
- Сто тысяч!..
- Нет уж! Тайна за тайну!
- Тут взаимно! – пожал плечами Максим. - Кажется, ты тоже обо мне все знаешь… И тоже во все лезешь!
- Не надо ездить мне по ушам, - не согласился Дальский. – Ты как ящик Пандоры – наполнен всякими хитростями и гадостями по самую крышку. Что-нибудь, да выудишь новенькое!
- Так вот какого мнения ты был обо мне все эти годы? - картинно изобразил глубокое страдание Максим. - Ты разбиваешь мне сердце!
- А то ты не знал!
- Догадывался! Но одно дело догадываться, а другое - услышать это из твоих безжалостных уст.
- Иди, поплачь в уголке! – посоветовал Дальский.
- Короче, - не дал ему уплыть из расставленных сетей Максим. - Ты согласен на спор?
Дальский смерил его прокурорским въедливым взглядом.
- Зачем тебе это, Макс? Признавайся! – потребовал он. – В чем твоя выгода?
Максим смотрел ему в глаза и улыбался своей обычной таинственной улыбочкой.
- Честно? Хочу знать, что ты скрываешь от общественности и от меня лично. Это знание, помимо информации для неплохого компромата, принесет мне огромное моральное удовлетворение. А для меня моральное удовлетворение всегда было важнее денег.
- Что ж, - глядя пристальным взглядом, ответил Дальский. – Думаю, когда я выиграю, я тоже получу моральное удовлетворение, разузнав твою тайну.
- Вот видишь, - поощрил его улыбкой Максим. - Не такой уж ты эмоциональный инвалид, каким кажешься. Тебя еще можно исправить. Итак, начало нашему спору положено. Условия прозвучали. Тебе осталось только согласиться или отказаться. Но знай, чем бы ни закончился этот спор, мы здесь все профессионалы, поэтому ты в любом случае получишь обслуживание по самому высшему разряду. Самое лучшее, что есть в Клубе, не считая, конечно, ласковой плети Станислава.
Дальский погрузился в глубокие раздумья. Изучал взглядом ковер, успевший оттаять после его предыдущего пристального внимания. Максим тихонько скрестил пальцы на удачу, прикрыв их бокалом.
- Раз тебе так хочется поспорить и заедает моя бесчувственность, будь по-твоему, – решил Дальский, причем заявил это с таким недовольным видом, будто сделал Максиму огромное одолжение.
Тот с трудом сдержал улыбку.
- Но я человек занятой, - добавил Дальский. - И не могу надолго отвлекаться от своих дел, поэтому я согласен всего на один-единственный сеанс, и не более.
Довольный Максим сразу передумал улыбаться. Ловушка все еще не успела захлопнуться.
- Гор, - проникновенно произнес он, включая свой дар убеждения на максимум. – Тони, конечно, великолепен, когда войдет в раж, но он всего лишь человек, а не бог. За один сеанс он сможет разве что твои эрогенные зоны найти. Давай десять сеансов…
- Два! – бросил Егор.
- Ну вот он - бизнесмен Дальский - во всей красе! – проворчал Максим. - Девять.
- Три, и точка.
- Гор, ну это несерьезно. Восемь.
- Пять сеансов, или я сейчас закончу этот разговор, встану и уйду.
Вздох Максима был полон скорби.
- Ну, ладно! Шесть так шесть! – согласился тот. - Маловато, конечно, чтобы раскрыть твой чувственный потенциал, но хоть что-то.
Дальский нахмурился, когда услышал озвученную цифру, но спорить не стал. Буркнул только:
- Ты у арабов торговаться учился, что ли? Пусть будет шесть. И договор не забудь составить. С четким указанием стоимости сеансов и ограничений, которые я накладываю на Мастера. Без договора я к комнате Тони и на сто метров не подойду…
Осекся, видно, вспомнил что-то и сузил настороженные глаза.
- Кстати, не рассчитывай, что я позволю тебе пялиться на меня в процессе сеанса из какой-нибудь волшебной темной комнатки. И ты не будешь вести никаких видеозаписей, а то я тебя знаю - ты изворотлив, как сам дьявол. А мне не нужен такой откровенный компромат. Заруби себе это на носу.
Максим высоко поднял брови в театральном удивлении.
- Только не говори мне, что скрывал это от меня, а на самом деле ты не раздеваешься на людях, потому что слишком чувствителен и будешь кончать от малейшего прикосновения к твоим возбужденным соскам?
- Выдумывай себе в своей пошлой голове что хочешь, – сердито посмотрел на его ехидную рожу Егор. - Но это мое условие. Шесть сеансов. Никакого подглядывания. Никаких записей. Твой Мастер подтвердит, если я потеряю над собой контроль и излишне сильно расчувствуюсь, но потом совру тебе, так что все честно.
- Ты лишаешь меня всего удовольствия от этого спора.
- Дрочи на кого-нибудь другого.
- Ох, Гор! – вздохнул с улыбкой Максим. - Ради того, чтобы расшевелить тебя и выведать твои секреты, я готов стерпеть эту пытку неведением и неудовлетворенностью.
- Вот и прекрасно!
- Вот и замечательно! – промурлыкал себе под нос довольный Максим.
