Мастер сделал глубокий шумный вдох, такой же шумный выдох и так несколько раз. Коснулся груди Егора и едва ощутимо ритмично надавил на нее.
С усилием продираясь сквозь липкую паутину нарастающей паники, Егор догадался, что тот пытается ему сказать. Сжал челюсти так, что желваки заиграли, и, силком успокоив нервы, стал дышать глубоко и размеренно, приглушая частящий пульс и насыщая кислородом раззадоренное ласками и парализованное страхом тело.
На протяжении этих дыхательных упражнений он каждую секунду ожидал почувствовать боль от капающего на кожу раскаленного воска. Уже видел подобные эксперименты на сцене Алого Зала, видел, как извивались и стонали сабы, когда на них плескали жидкой раскаленной массой, и поэтому сам тоже застонал, как от боли, когда его кольнуло под ключицей. И только через несколько секунд, полных сильнейшего смятения, когда обжигающий укол стал мокрым и совершенно не горячим, до Егора дошло, что это был вовсе не воск, хотя первые впечатления оказались чертовски схожими. На самом деле по его коже скользил твердый кубик льда. Колол морозом. Оставлял за собой холодный и влажный след.
- Черт! – дернувшись, выдохнул Егор.
После этого возгласа его с нежностью похлопали по бедру, так, будто усмиряли взбрыкнувшую испуганную лошадь.
Лед быстро таял на разогретой массажем коже. Скользил по шее, проходился по груди, обжигая холодом и на миг останавливая сердце. Танцевал на животе и бедрах, в общем, вел себя крайне непредсказуемо. Оторвался от паха, чтобы через секунду очертить ареолу нежного и чувствительного соска, и Егор, естественно, взвился, желая уйти от этого жгучего воздействия, но не смог даже толком прогнуться. И так же не смог сказать Мастеру, чтоб тот прекратил его замораживать, потому что напряженные челюсти будто заклинило, и скорее всего, для того, чтобы разомкнуть их, был необходим автомобильный домкрат.
Тем временем, охладив как следует соски, кубик льда скользнул к подмышке. Затаился у напрягшегося бицепса в тревожном ожидании. Егор насторожился вместе с ним и дождался того, что второй наглый ледяной кубик прилег неподалеку от пупка, покалывая кожу десятком микроскопических иголок. По груди к тому времени уже предсказуемо побежала дорожка тающей воды, но обжигающие уколы на животе почему-то не спешили превращаться вслед за ней в мокрый холод. Они остались на коже, преобразившись в согревающее уютное тепло, которое проникало в самую глубину тела, и, лишь хорошенько прочувствовав его, Егор осознал, что это вовсе не вода, а капли воска – жидкого, горячего, но не обжигающего.
Холод и тепло теперь казались совершенно одинаковыми окончательно запутавшемуся в ощущениях телу. Представления Егора и объективная реальность резкого разошлись во мнении, отчего тот мгновенно ошалел и не смог сдержать тихого удивленного стона. Нервно заерзал, поджал пальцы ног, подвигал коленями. Дернул руками, пытаясь уже в сотый раз сбросить путы, и уже в сотый раз потерпел неудачу.
- Развяжи меня! – хрипло потребовал он, и в его живот тут же что-то предупреждающе уткнулось.
Не палец, что-то намного тоньше и мягче.
Свеча, решил Егор, чувствуя, как на кожу ложится теплый след из мелких капель остывающего воска. Она выписала буквы непоколебимого «Нет» и, взлетев, разразилась над ним целой капелью. Воск падал на обнаженное тело без какой-либо системы. То тут, то там плюхался с небес горячими взрывами, а очнувшийся кубик льда решил поддержать этот беспощадный налет и продолжил свое хладнокровное скольжение.
Егор дергался, шипел, охал и мычал, пока его тело сантиметр за сантиметром погибало под их совместной атакой. Растворялся, плавился в феерии обрушившихся на него переживаний. Матерился сквозь зубы, чтобы хоть как-то удержаться в реальности, и держался ровно до того момента, пока две исконно враждующие стихии не сошлись в паху, чтобы продолжить битву на равных и плечом к плечу.
Затих, проглотив последний слог, когда за него сначала взялся лед, закруживший недалеко от подрагивающего члена, как голодный хищник вокруг жертвы, а затем, как только лед, припугнув напоследок, убрался прочь, это место накрыло горячим дождем. Егор замерзал в пламени и сгорал живьем во льдах. Сердце стучало отбойным молотком, а легкие насыщались запахом воска и усилившимся ароматом ментола и мяты. А последним ингредиентом в этот ароматный коктейль добавлялся густой запах мускуса.
- Держите свечу горизонтально и медленно вращайте ее пальцами.
Ровный голос Станислава нашептывал Максиму в левое ухо правильную последовательность действий. Успокаивал его, не давал сорваться и сделать что-нибудь во вред Егору и самому себе. Максим старался дышать ровно и четко выполнять инструкции. Держался за это тихий голос, чтобы не нырнуть с головой в засасывающее его, как коварная трясина, вожделение.
- Воск будет капать равномерно. Так ему легче будет подготовиться к новой капле, и ощущения не будут слишком болезненными. Он - не мазохист, и мы не можем позволить ему испытывать боль, так что никаких резких движений.
