Поднял руку и настороженно коснулся гладкой кожи. Не веря до конца в происходящее, провел по груди пальцами и опустил ладонь на живот, где у него была когда-то узкая блядская дорожка. Темные, давно ставшие ему привычными волоски отсутствовали до самого паха, так, будто их никогда там и не было. Только над членом сиротливо ютились их избежавшие экзекуции собратья.
- Вот же сука! – прошипел Егор.
Порывистым шагом прошел к стулу и стал быстро одеваться.
- Беру свои слова назад. Это было отвратительно, и такую наглость я больше не потерплю. Как он посмел сделать это без спроса? Я засужу Максима за такой произвол.
Станислав молчал, наблюдая из-под бровей за рассерженным клиентом. К его чести, он не комментировал обличительную речь ни словом, ни жестом.
- Всего хорошего! – бросил Егор через плечо и вышел из комнаты, напоследок хлопнув дверью.
Станислав подождал, пока в коридоре стихнут его стремительные шаги, и тяжело вздохнул.
- Когда профессионал слишком сильно увлекается своей игрой, это никогда и никого до добра не доводит, – заметил он. - Зря мы все это затеяли.
Дальский позвонил Максиму через двадцать минут после сеанса. Тот как раз лежал в горячей ванне, до самых краев наполненной пеной, и ласкал себя под водой, пытаясь согреться и избавиться от мучившего его возбуждения. Водил ладонью по груди и плечам, надрачивал твердокаменный член. Горячая вода укутывала его теплом, как будто Максим находился в чьих-то объятьях, ласкала мошонку и ствол легкими прикосновениями, похожими на те, что могут подарить настоящие нежные пальцы.
- Твой хваленый Мастер побрил меня от шеи до самых яиц! – рявкнул Дальский в трубку.
Полный самодовольства Максим усмехнулся, дурашливо ущипнул себя за сосок и передернул член - крепко обхватил его, так, чтобы было даже чуточку больно, и несколько раз с усилием провел кулаком.
- Я тебе давно советовал сделать эпиляцию, – выдохнул он. - Если тебе нравятся буйные заросли, это не значит, что они нравятся другим.
- Ты же сказал, что не будет никакого вредительства! Я засужу тебя за эту ложь!
- Ну, он же не отрезал тебе пальцы, – резонно заметил Максим. – Волосы - на то и волосы, чтобы снова отрасти. Что ты так над ними убиваешься?
Он слушал рычание Дальского и вспоминал, какой приятной – нежной и шелковистой - была на ощупь его только что побритая кожа. Припомнил, как она скользила и прогибалась под пальцами, откинул голову на край ванной и прикрыл глаза, слушая злобное сопение на том конце провода. Накрыл пальцем микрофон и продолжил дрочить, причем с каждой минутой все резче, так что вода начала перекатываться через край и выплескиваться на пол.
- Какое твое дело, над чем я убиваюсь? – рычал Егор. – Он не имел права так делать. А что, если бы он, заигравшись, проткнул мне сердце?
- А что, он должен был оставить тебя всего заляпанного воском-м-м?.. Его, между прочим, не так-то просто… потом вычистить. Легче просто сбрить вместе с волосами. А вот если бы ты дергался еще сильнее… Ох!.. Он вполне мог бы случайно срезать тебе сосок… И вот тогда-а-а!..Ты, возможно, и мог бы претендовать на компенсацию за членовредительство-о-о!.. Но имей в виду, что твою потерянную волосню не возьмется защищать ни один нормальный адвокат. А насчет сердца не беспокойся. Сом-м-м… неваюсь, что он нашел бы его у тебя в груди. Там же булыжник, а!.. Не сердце.
В трубке воцарилась наряженная тишина.
- А ты откуда знаешь, как я дергался? – полным холода и подозрения голосом спросил Егор.
Испуганный Максим замер, пытаясь быстро придумать оправдание своим словам. Его член чуть не упал от такого волнения.
- Эм-м, мне Тони все рассказал, – буркнул Максим.
- Ага, – прошипел Дальский. – Отчитался, значит, уже перед хозяином о проделанной работе. Професс-сионал!
- А ты что думал? – фыркнул Максим, продолжая наглаживать себя. - Это рабочие моменты, о которых я должен знать.
- Так вот знай, – процедил Егор. – Мне не понравилось! Снова! И если я вдруг узнаю, что ты, несмотря на мой запрет, подсматривал, я не просто пойду в суд - я пущу тебя по миру… Найду способ. Не сомневайся!
- Я не подсматривал. Очень мне надо на тебя пялиться, – оскорбился до глубины души Максим. – Короче, ты меня отвлекаешь от очень важного дела. Так что до встречи!
Он сразу же отключил телефон, чтобы Дальский не смог повторно дозвониться до него. Швырнул трубку на тумбочку, уставленную десятком разнокалиберных баночек с косметическими средствами, и снова схватился за член.
- Не понравилось ему, видите ли! – бормотал он, взбивая пену.
Провернул руку, чуть задержался пальцами на головке и опустил веки. Ресницы задрожали, а губы выпустили на волю тихий стон.
– А мне вон как все… Понравилось!.. Так понравилось, что сижу в ванной и… А-а-ах-х-х!.. Дро…чу на… Дальского!
Отдышавшись, он вытащил руку из воды и стал с унынием рассматривать пальцы, испачканные собранным в ладонь семенем.
- Хм-м-м! Дрочу на Дальского, значит? – нахмурился он.
Сполоснул руку и протянул, задумавшись:
- А в этом определенно что-то есть. Что то… извращенное. Некая… волнующая новизна.
