- Я так и думал, что он проваляется еще с неделю, но надеялся на чудо. Хорошо. Пусть лечится до полного выздоровления. Я не буду его торопить. Уверен, ты за ним присмотришь, если что, и сообщишь, когда он снова встанет на ноги. Похоже, мне снова придется проводить сеанс, и я пока, если честно, не придумал, чем его заполнить. Положа руку на сердце, я бы с удовольствием отстегал Дальского плетью, но пока я еще не настолько зол, да и повода подходящего для этого нет. Подумаю до вечера, может, что в голову взбредет и тогда позвоню тебе. До связи!
Он вылез из машины, лениво потянулся и осмотрелся вокруг. Тихий двор был отгорожен от остального мира витиеватым кованым забором и двумя высотками, которые выстроились по бокам от него, как почетная стража. Детская площадка была яркой и шумной. Дети – ранние пташки – высыпали после завтрака на улицу и весело бегали друг за другом, играя в какую-то одним им ведомую игру. Приглядывающих за ними родителей на площадке было намного меньше, чем детей, что и неудивительно. В этом тихом дворике - надежно охраняемом домами-великанами, а также круглосуточной охраной на въезде - с детьми ничего плохого не могло случиться в принципе, и их счастливые небедные родители могли не волноваться за своих чад.
Оглядевшись, Максим нырнул на пару минут в салон авто, а вынырнул уже с огромной цветной коробкой и большим тяжеленным букетом алых роз. Легким нажатием пальца включил сигнализацию и направился к подъезду одной из высоток. Этот дом построили лет восемь назад, чуть раньше, чем родился маленький Густав, который приехал сюда сразу после роддома, но по идеальной чистоте территории и самого подъезда, по ухоженным газонам и аккуратно всаженным деревьям было видно, что здесь о жильцах все это время заботятся со всем возможным тщанием. Хорошее место для семейной пары. Хорошее безопасное место для того, чтобы растить ребенка.
Лифт поднял Максима на пятый этаж. Покинув кабину, тот прошелся по коридору и нажал на звонок около массивной деревянной двери.
- Здравствуй, дорогая, ты как всегда неотразима! – усмехнулся он, когда дверь открылась.
- Здравствуй, Макс! – громко воскликнула сияющая улыбкой Аврора и, как только тот переступил порог, крепко обняла его и повисла на шее.
- Ро, мне тяжело! – проворчал Максим, пытаясь одновременно обнимать ее, держать букет и зажимать подмышкой коробку.
Аврора рассмеялась и, смилостивившись над ним, разжала свои крепкие объятья.
- Поздравляю с именинником! – вручил ей букет Максим. - Это тебе. За то, что порадовала этот мир таким прекрасным ребенком.
Аврора улыбнулась и кивнула с благодарностью.
- Спасибо. Хотя насчет «прекрасности» я бы поспорила. Иногда он ведет себя как настоящее чудовище.
Она еще раз на миг прижалась к Максиму и чмокнула его в щеку, а когда отстранилась, тот стал с интересом рассматривать подругу, потому что не видел ее уже больше года и лишь когда увидел вновь, понял, как же он все-таки соскучился.
За десять лет Аврора почти не изменилась. Была все так же стройна и улыбчива, даже еще больше похорошела, совсем чуть-чуть округлившись после родов и как-то неуловимо по-женски смягчившись после стольких лет спокойной семейной жизни. Конечно, Максим не был слеп и видел умело скрытые макияжем морщинки и легкую дряблость кожи, но все равно ей ни за что нельзя было дать почти пятьдесят, о которых с настойчивостью свидетельствовал ее паспорт. Для него она так и оставалось все той же яркой, сказочной королевой, которую он повстречал, казалось, целое столетие назад. Просто теперь она была отошедшей от дел королевой-матерью, которая жила в простоте и уединении скромного закрытого жилого комплекса, воспитывая своего наследника.
- Я так рада, что ты пришел, Макс. Я очень за тобой соскучилась и надеялась, что в этот раз ты не будешь делать вид, будто слишком занят, и явишься на праздник.
Максим усмехнулся.
- А ты меня хорошо знаешь, милая! - заметил он. - Но в этот раз я решил для разнообразия немного побыть честным и навестить ваше семейство.
- Честным? Да неужели? – холодно процедили из-за спины Авроры.
- И тебе здравствуй… Николя! - доброжелательная улыбка Максима тут же переросла в ехидную.
Насмешливо прищурившись, он посмотрел над плечом подруги в глаза ее хоть и молодому, но крайне серьезному супругу.
- Я же просил, не называть меня так, - привычно буркнул тот. – Для тебя я - Николай.
Аврора расхохоталась, услышав эту, уже сто раз отыгранную перебранку, с которой начинались почти все встречи ее мужа и Максима, и помахала перед ними рукой.
- Все ребята, брэйк! А то еще подеретесь.
- Да я его одной левой уложу, - осклабился Максим.
- Очень мне надо с ним драться, - не меняя холодного тона, бросил Николай, прожигая его взглядом.
