Он никогда не думал, что ему придется попробовать нечто подобное. Совершенно не ожидал, что электросекс может доставить такое потрясающее, ни с чем не сравнимое удовольствие. Егор плавал в мучительном наслаждении, словно в бескрайнем океане, и восхитительные волны мягко покачивали его - то возносили на пенный гребень, то опускали в темную глубину, но все никак не давали достичь берега-оргазма.
Эта игра сильно выматывала, даже раздражала, но вместе с тем каждый ее раунд продлевал острые ощущения буквально до бесконечности. Скоро Егор понял, что это тоже была своего рода пытка. Мастер мучил его колким блаженством, и, утопая в нем, Егор терял счет времени. Казалось, что тот играл с ним уже несколько часов, хотя на самом деле вряд ли прошло больше получаса. К этому моменту силы начали покидать тело, Егор устал, вымотался морально и физически и желал уже лишь одного – кончить и сразу вырубиться.
Должно быть, Мастер заметил его бессилие, потому что, наигравшись, выключил ток и освободил бедра Егора от давления тонких ремешков. Тот думал немного отдохнуть, но Мастер не дал ему ни минуты – просунул пальцы под поясницу, погладил копчик влажными касаниями и прилепил туда цепкую полоску электрода.
- Может, хватит? – тихо спросил Егор, не сильно рассчитывая на послабление.
Устало потерся лицом об плечо, чувствуя, как ноет в паху из-за неудовлетворенного желания, но требовать ответа более настойчиво не посмел.
А Мастер снова забрался на него верхом. Скользкая ладонь крепко обхватила член. Егор слабо понадеялся, что ему сейчас позволят излиться и отпустят восвояси. И, конечно же, ошибся. Ладонь приласкала его, давая уже настоящую, вполне ощутимую стимуляцию, и Егор так размяк от этого привычного поглаживания, что опомнился лишь когда член стал протискиваться в горячую, все еще тесную, но уже такую знакомую засасывающую глубину.
Мастер насадился на него без пауз. Просто принял в себя до конца и замер, прижавшись к паху твердыми ягодицами. Вздохнул удовлетворенно. По крайней мере, Егор понадеялся, что это был действительно вздох удовлетворения, а не раздражения, и в очередной раз пожалел, что не может коснуться его.
Очень уж хотелось подхватить Мастера ладонями под ягодицы, задать его покачиваниям медленный чувственный темп. Правда, тот и не думал двигаться. Сидел на Егоре с комфортом, непроизвольно по чуть-чуть поджимал внутренние мышцы, привыкая к его вторжению, но больше ничего не делал, даже руками не прикасался. Не пытался опереться на Егора, как делал это в прошлый раз, не гладил его и не щипал.
Егор с трудом разлепил ссохшиеся губы, чтобы выпросить у него хотя бы пару фрикций, и тут почувствовал, как под прикрепленным на копчик электродом начинают тихонько зудеть ягодицы. Так и замер с открытым ртом, прислушиваясь к этим ощущениям. Пытался понять, чем именно ему грозит это едва заметное свербение, а оно тем временем нарастало и углублялось, прознало его насквозь и концентрировалось…
- О Господи! – выдохнул потрясенный Егор, чувствуя, как бегут по члену электрические токи и пропадают, срываясь с него внутри тела Мастера.
Тот все еще не шевелился, но весь был напряжен, будто пытался насильно удержать себя от малейшего движения. С каждой горячей колющей волной, посылаемой сквозь тело Мастера, сокращение его мышц постепенно учащалось, нарастало и вскоре стало напоминать равномерное биение пульса.
Егор и сам превратился в монолит. Сконцентрировался на этом ритмичном, обжимающем член трепыхании, которое идеально сочеталось с теми огненными всплесками, что сотрясали его ягодицы, бедра и пах. Будь Мастер даже триста раз тренированным, умеющим произвольно сокращать и расслаблять внутренние мышцы, он никогда бы не смог без электрической стимуляции сжимать его так долго и в таком темпе.
Лишь на мгновение он живо представил себе, что чувствует в эти минуты Тони. Тот, должно быть, прикрепил другой электрод на себя и теперь добровольно получал электрические удары, вынуждающие его так жадно стискивать, буквально глотать член задницей. Егор представил и тихо застонал, а его наслаждение, как груженый доверху товарный состав, тяжело стронулось с места и начало медленно, но неотвратимо ускоряться.
Максим неподвижно сидел на Дальском. Горбился и гримасничал, как какая-нибудь зловещая каменная горгулья. Грыз рукоятку плети, морщился, жмурил глаза и изо всех сил старался не стонать во весь голос. Сумасшедшее болезненно-сладостное удовольствие то и дело вырывалось из горла глухими всхлипами, и лишь пожеванная кожаная рукоять не позволяла ему выплеснуться одним махом и превратиться в полноценные громкие вскрики.
В заднице все бешено дергалось и билось в конвульсиях. Мышцы не просто сжимали - как голодные, обсасывали член Дальского. Скользко елозили. Явно пытались выдоить из него не только сперму, но и всю кровь до последней капли. Максим дрожащими пальцами крутил регулятор. То увеличивал, то уменьшал мощность заряда. Пробовал на вкус интересные, разные по силе ощущения, старался хоть ненадолго, но отодвинуть для них с Егором приближающийся оргазм.
