Один живет для окружающих. Боится ненароком обидеть, оказаться неудобным. Задеть легко: неосторожным жестом, словом, взглядом, даже не имея никакой задней мысли. И не объяснишь, что это произошло ненамеренно.
Второй, наоборот, показательно не обращает ни на кого внимания.
Каждый оправдывает себя. Сам положительный персонаж, а вокруг – как повезет. Неплохо, если окажешься среди единомышленников, представителей своего отряда. А если совсем в чуждой среде? Как тогда выживать?
Иногда миры пересекаются, и ничем хорошим это не заканчивается. Невозможно понять друг друга и уж тем более кого-то переубедить. Происходит отторжение буквально на физиологическом уровне. Так и появляются люди нашего и не нашего круга, и один стремится поглотить другой. Подавить морально, а когда это не получается, то и буквально…
Ничего с этим не поделать, противостояние тянется десятилетиями и даже веками. Или все-таки стоит попробовать? Надо же когда-то начинать… Вернее, заканчивать.
Проблема одних людей в том, что они не могут поставить себя на место ближнего. И лишь некоторые, наоборот, смотрят на себя чужими глазами. Кажется, это называется эмпатия. Плохо, когда некто начисто ее лишен, но еще хуже, если эмпатии избыток. В первом случае можно замкнуться на своем «я», во втором есть опасность потерять себя. Достичь гармонии нереально…
Попадаешь из одной категории в другую, и в сознании случается болезненный перелом. Замечаешь, как меняешься, но наблюдаешь словно со стороны, не в силах ничего изменить. Страшно, но невероятно увлекательно – видеть, как постепенно становишься иным. А те, кто раньше был близок, превращаются почти во врагов.
Нет, слишком сильно сказано. Теми, кто недостоин внимания. Больше не достоин…
<p>Глава 14</p><p>Вторник</p>Следующим утром ей дали поспать, вчерашняя докторша явилась только после завтрака.
– Пришли ваши результаты анализа крови, – озабоченно проговорила она. – У вас недостаток железа, назначу вам специальный препарат. Скоро медсестра принесет.
– Но я ничего не чувствую, – удивилась Василиса.
Опасалась, что врач скажет про следы снотворного, но, видимо, специальный анализ проводить не стали.
– И хорошо, значит, вовремя определили. Такое часто случается, поэтому надо регулярно делать анализ крови.
– Всегда нормально с гемоглобином было.
– Но сейчас не «всегда», – мягко возразила врач. – Если ничего не предпринять, появится слабость, головокружение, упадок сил, вплоть до потери сознания. Вы же не хотите где-нибудь свалиться и подвергнуть себя и ребенка большому риску? Не буду вас пугать, но угроза прерывания тоже усиливается.
Сразу ожили все подозрения. Она и так уже подверглась серьезному риску…
– Не буду пить никаких таблеток без Ильи… Николаевича, – твердо заявила Василиса, вспомнив, как медработницы называли его по имени-отчеству.
Врач не стала ее уговаривать, просто заметила:
– Он на приеме, не знаю, когда освободится.
– Я подожду.
– Неужели вы думаете, что заведующий отделением будет лично приносить вам лекарства?
Василиса упрямо покачала головой. Лебедев еще и заведующий? Как интересно. Но ей плевать на их иерархию.
– Тогда придется подождать.
