— Прекратите — молила я. — Перестаньте. — В голове появилась пульсирующая боль. Она отдавалась глухими стуком в ушах и висках.
— Хватит. — Злость резко превысила свой критический порог, и я вскочила с места. Неизвестно откуда взявшийся в моих руках посох стал метаться между тенями. Я, наконец, увидела этих тварей. Было тяжело дышать, будто запертая внутри собственного тела, я наблюдала за своими действиями со стороны. Вот ко мне подлетает бесформенное создание, и одним ловким движением я втыкаю в него посох, делаю полуоборот и пронзаю второго противника. В какой-то момент из моей груди раздался злобный рык. В меня будто зверь вселился. Я просила ее прекратить, но она и не думала останавливаться, пока не истребила всех, кто находился в квартире. Стоя в луже, какой-то не понятной серой жижи, оставшейся после теней, я осела на пол и стала тяжело дышать, как будто только вынырнула из воды. Через пару минут самоконтроль, и сознание вернулись полностью и встав с пола, я ничего на нем не обнаружила. Никакой серой жидкости, ни посоха, которым только что молола странных существ направо и налево. Совершенно не понимая, что только что произошло я, бросила затею с обоями и умывшись, пошла в самую дальнюю комнату в квартире, которая только по счастливой случайности не была окрашена, в тот день, в алый цвет.
В следующие два дня я была полностью поглощена подготовкой к похоронам. Вся эта суета забивала мне голову до предела, что в ней не оставалось места ни до размышлений, ни на горе и оплакивание близких.
Два дня с утра до ночи, я обзванивала, друзей и родственников, согласовывала с похоронной конторой все формальности, договаривалась с батюшкой, заказывала столовую. Время оставалось только на сон.
Открыв глаза на третий день, я была собрана и полностью готова к предстоящим похоронам. К десяти часам в квартиру стали подтягиваться люди. Друзья, знакомые, родственники. Оставшийся ужасный след на стене в прихожей я закрасила в цвет обоев светло-зеленой краской. И сейчас только приглядевшись можно было увидеть, очертания алого цвета. Все заходили и соболезновали мне, проходя в квартиру. Тетя Люся, мамина двоюродная сестра, приехавшая из Краснодара, с порога зарыдала навзрыд и упала на меня. Ее муж, бодренький мужичек ниже нее ростом, подхватил ее и повел в сторону зала:
— Люсенька, успокойся. — Он усадил ее на диван рядом с Лидией Васильевной, нашей соседкой и они, взявшись за руки, стали плакать.
— Бедная, Сашенька, на кого ж ты нас покинула. Как же мы теперь без тебя.
Упоминание имени моей мамы, заставило сердце ёкнуть. Проглотив ком в горле, я продолжила стоять у порога и впускать людей. Заказанный автобус пришел через полчаса. Уже почти дойдя до автобуса, меня остановил, незнакомый мужчина.
— Простите мисс. Вы дочь Александры Луневой?
— Да, а что?
— Ритуальное агентство, подготовило Вам отдельный транспорт, прошу за мной. — я послушно последовала за мужчиной, и села в черный Мерседес.
Дорога заняла примерно минут пять и как только мы подъехали к залу мужчина, не дал мне выйти из машины самостоятельно. Он обошел автомобиль и открыл, дверцу предложив мне руку, чтобы выйти.
— Спасибо. М. Как вас зовут?
— Евгений, мадам.
— Хорошо, Евгений. Вы и на кладбище меня будите сопровождать? — Мужчина коротко кивнул и вернулся в машину.
Автобус еще не пришел. Меня встретил администратор и сказал, что все уже готово, батюшка на месте, скоро будем начинать.
Я прошла вслед за ней в ритуальный зал. Он был огромен. Большие окна были завешаны темными шторами. Стены, выкрашенные в красный цвет и два стола в центре зала, на которых стояли два обитых красной тканью, гроба. Мне не хотелось подходить к ним, не хотелось ставить точку на своей семье в этом здании. Но выбора не было, это был единственный шанс попрощаться с мамой и моим братом. Последний шанс увидеть их так близко. Ели передвигая ватными ногами, я прошла до центра зала. Мамино лицо было все с той же теплой улыбкой, она будто спала. Хотелось кинуться к ней и попытаться разбудить, но здравый смысл не позволял мне это сделать. Медленно, проводя пальцами, по краю гроба я подошла к ее лицу. Она была прекрасна. Слезы, одна за другой стали капать из глаз и разбиваться об мамино лиловое платье. Я поцеловала ее в лоб и попросила прощения. — Я люблю тебя мамочка.
Трясущимися руками я поправила ее волосы и погладив по щеке, повернулась к брату. Я не видела его уже больше трех лет. Единственное что изменилось в нем с тех пор это лицо. Его побрили. Мой брат с тех пор как вернулся из армии превратился в лентяя. Он был старше меня на пять лет и до сих пор не мог найти себе ни жены, ни работы. Сейчас, лежа в гробу и одетый в черный костюм, он выглядел ничуть не хуже какого-нибудь начальника.
— Кто же это сделал с тобой братик? — Я поправила ему галстук и поцеловала в лоб. Не успела я отстраниться от него, как за окном послышался шум двигателя и последующий за ним шум приближающейся толпы.
