Народ стал заходить в зал, а я встала возле маминого гроба, стоя лицом к выходу. Через пять минут после того как все собрались и дверь в зал были закрыты, батюшка начал отпевание. Я стояла и смотрела на маму, не отрываясь. Чувства захлестнули с новой силой, когда батюшка произнес «прими раба божьего «Александру»», я ухватилась за край гроба и расплакалась. Сзади кто-то подошел и, оторвав от гроба, развернул к себе и обнял. Я прижалась к мужчине. Запах его тела был мне до боли знаком, он успокаивал и дарил надежду. Я уткнулась носом в его грудь и тихо прошептала: — я не знаю кто ты, но прошу не оставляй меня сегодня одну.
Мужчина погладил меня по волосам и так же тихо произнес: — Хорошо. Я буду рядом. — Эта новость придала мне сил, и отвернувшись от него я снова встала напротив гроба матери и стояла все время до окончания отпевания не проронив ни одной слезы. Я знала, что все это время тот мужчина стоял рядом. Его выдавал запах парфюма. Я была почти уверена, что это тот же самый аромат, что я почувствовала тогда возле дома в Екатеринбурге, и была почти уверена, что этого мужчину звали Артемом, но так и не решилась спросить.
Когда отпевание было закончено, батюшка сказал, что продолжит на кладбище и что все пока могут попрощаться и возложить цветы. Я подошла к администратору и попросила принести мои букеты цветов. Она удалилась, и через пару минут вынесла два больших букета хризантем. Это были мамины любимые цветы, больше всего она их любила за запах, ну и еще за то, что они долго стояли в вазе. Взяв оба, я сначала подошла к брату и положила в его ноги желтый букет. Мама получила от меня розовые хризантемы. Я поцеловала их по очереди в лоб, и обратилась к собравшимся: — Прошу всех пройти в автобус, скоро поедем.
Некоторые из присутствующих посмотрели на меня и их лица из скорбящих изменились на удивленные. Я не сразу поняла причину их удивления пока, кто-то не взял меня за руку и почти над ухом прошептал: — Нам пора.
Я кивнула, смотря впереди себя, и извинившись, прошла, держась за руки с предполагаемым Артемом, через зал к выходу.
Выйдя на улицу, я вдохнула свежий воздух и меня чуть не вырвало. Я забрала руку и согнувшись пополам, стала кашлять.
— Ты как?
— Я в порядке, подожди немного, пожалуйста. — Он удалился, куда то в сторону парковки и через несколько минут вернулся, протянув мне бутылку с водой.
— Спасибо. — Я сделала несколько глотков и, приняв помощь от мужчины выпрямилась. Он провел меня к машине и, усадив на задние сиденье сел рядом со мной.
— Поехали Женя. — Водитель, завел автомобиль, и мы помчались по одному из трактов в сторону кладбища. На тот момент мне было всё равно, откуда, этот мужчина знал как зовут моего водителя. Я положила голову на плечо мужчины, и он нежно погладил меня по голове. Странно, сидя рядом с ним, я на уровне подсознания знала, что могу полностью расслабиться и податься чувствам. Мы ехали довольно долго. Я плакала, и слезы стекая с моей щеки падали ему на пиджак.
Обратив на это внимание водитель, было, протянул коробку с салфетками, но мужчина сказала, что не нужно.
— Нет, нужно — вмешалась я. — или вы предлагаете, и сморкаться вам в костюм? — Я протянула руку и взяла салфетки. Мужчина неловко кашлянул, и если бы не ситуация я посчитала что он сейчас смеялся надо мной.
Когда мы подъехали к кладбищу автобус все так же задерживался. Нас провели до места захоронения. Мужчина, который был предположительно Артемом, держал меня все это время за плечи и ни разу не отпустил. Когда все приехали, батюшка продолжил отпевание. Примерно через полчаса, он сказал нам прощаться. Я впервые тогда освободилась от объятий Артема и сев на колени рядом с гробом матери, со слезами на глазах стала просить у нее прощения. Все вокруг уже давно попрощались, а я так и сидела в грязи, возле гроба матери. Мужчины, которые держали в руках лопаты, стали возмущаться и просить отойти, но никто не подошел. Никто кроме Артема. Он поднял меня с колен на ноги и отвел в сторонку. Когда гробы опустили вниз, каждый из присутствующих забросил по горстке земли в могилу. Я подошла самой последней. Бросая горстки земли, маме и брату я сказала: — Прощайте мои любимые. Будьте счастливы в лучшем мире.
Артем тоже бросил по горстке земли и рабочие стали засыпать могилы. Мыслей и чувств не было. Я была совершенно опустошена. Ни осталось, ни одной эмоции и слез уже тоже не осталось. Сформировав два аккуратных холмика, мужчины поставили два деревянных креста с надписями и удалились. Люди подходили к могилам и ложили венки и цветы. Я привезла с собой два венка. Один был с искусственными хризантемами и черной ленточкой «Любимой мамочке от дочери», второй был из белых цветов и с черной лентой «Любимому брату от сестренки». Я не без помощи Артема положила оба венка на могилы. Постояв, еще пару минут народ стал возвращаться в автобус. В конце концов, оторвав взгляд от таблички с именем матери на кресте, я развернулась в сторону машины и прошептала:
— Пойдем отсюда.
