Я, ловя зависть на лицах моих коллег, сбежала из офиса раньше на три часа, потому что нам с девочками, необходимо было порепетировать перед началом праздника в зале на сцене. Оставшиеся в кабинете коллеги завидовали мне, а я им. Сегодня, я бы с удовольствием, не задумываясь, променяла этот дурацкий танец на спокойное просиживание штанов (или платья) в ожидании праздника. Но отказываться уже поздно. Эхх..
Зал был украшен просто потрясающе. Организаторы явно постарались превратить арендованное помещение клуба в накрытую зимнюю поляну – снежинки, свисающие с потолка, белоснежный пол, запорошенный искусственным снегом, барная стойка, подсвечивающая рождественской иллюминацией. В центре расположились длинные столы, заставленные всевозможной банкетной едой, оставляя возле самой сцены места для танцпола.
Первые два часа корпоратива прошли для меня также, как и для остальных сотрудников, прибывших на праздник года. Я ела канапушки, запивала освежающим красным вином, смеялась над шутками Леры и слушала тосты своих коллег. У нас был и ведущий, веселый, заводной молодой парень, который иногда проводил какие нибудь розыгрыши воздушных шаров или рождественской мишуры.
По программе наш танец был поставлен именно в тот период времени, когда люди уже достаточно выпили, становясь раскрепощённее и веселее, но еще находились в здравом состоянии, чтобы стоять на ногах и правильно принимать какие-то решения. Например…
-Дамы и Господа, а сейчас у нас будет… Аукцион! – воскликнул ведущий, после того, как мы, горячие восточные штучки, замерли в заключительном элементе.
Я, тяжело дыша, опустила поднятые руки и улыбалась, потому что была довольна собой.
Эйфория выступления в который раз опьянила меня не хуже сладкого вина, того что подавали сегодня всем желающим. На деле то, я была очень скромная, временами даже стеснительная Вероника Кедрова. Но стоило мне выйти на сцену и услышать музыку, увидеть десятки с любопытством обращенных на себя глаз, как я превращалась в другую себя. Бесстрашную и всемогущую роковую женщину, которая умела эротично выгибать спину, имела отличную растяжку, и, не стесняясь, показывала это всем желающим зрителям.
Мне нравилось мое тело, и я была горда своими умениями, и скрывать их не имело смысла, тем более за выступления сотрудников на корпоративах все время давали хорошие премии. А деньги никогда не бывают лишние. Все бы ничего, но этот чересчур откровенный костюм…
–Итак, у нас пять девушек, и пять счастливчиков, которым они подарят один единственный танец! Все собранные средства пойдут в фонд помощи домашним животным «Ав и Мяу», который возглавляет одна из очаровательных танцовщиц – Полина.
-Что? – мы с девочками одновременно уставились на Полину.
Но она только развела руками.
-Девочки, извините, что не предупредила вас, вы бы не согласились, но у нас есть реальный шанс заработать для моего фонда. Пожалуйста, ради меня.
Я одна надеялась, что мне сейчас послышалось? Серьезно? Нет, точно послышалось!
-Да, ладно, ничего, страшного, раз уж оделись в такие костюмы, надо играть до конца!
-Тем более деньги на благотворительность идут! Полин, я тебя поддержу!
-По-моему классная идея! Хоть бы меня пригласил Николай Николаевич!
-Да нас же продают, как товар? Вы, что, намерены в этом участвовать? Это, что за средневековые правила? А? Да это вообще законно? – одна я запротестовала, разворачиваясь к выходу со сцены. -Повеселили публику и хватит!
-Стой, Вероника. – Полина зацепила меня за струящийся шелк костюм, – Потерпи пять минут, потанцуешь с каким нибудь мужчиной, и дело с концами. Тебе что не хочется помочь животным, которые остались без своего дома?
-Что за дела? Мы не договаривались, что нас потом будут бесцеремонно раскупать мужики. – зашипела на нее я.
-Потерпишь и уйдешь через пять минут.
-Вот и уйду. – пробубнила я, а между тем, нашу первую танцовщицу уже повели со сцены за тысячу рублей пожилому седовласому мужчине. Что ж, ладно, пусть Николай Николаевич порадуется.
Я встала в самом хвосте, под пятым номером надеясь, что меня купит тоже какой нибудь старичок, которому я подарю немного радости, а его деньги преспокойно перейдут в благотворительный фонд Полины.
Девушек медленно выводили со сцены подвыпившие мужчины, мои напарницы явно получали удовольствие от этого розыгрыша, и их устраивало положение вещей. Всех, но не меня. Меня ситуация однозначно вывела из колеи и неимоверно раздражала.
-Итак, лот номер два, три, четыре!
В конце-концов, через три минуты я осталась одна единственная стоять на сцене, с абсолютно злюще-каменным выражением лица. Ну-ну, давайте.
-Лот номер пять. Один танец с Вероникой! Есть желающие?
Сгореть со стыда мне на месте. Хорошо, что моя мама не работает в этой компании.
-Сто!
Двести!
-Четыреста!
Я покачала головой. Ох, хоть бы скорее это все закончилось.
-Пять тысяч триста!
-Шесть!
-Шесть тысяч пятьсот!
