– О… Да ты пьяная? – расхохотался Ляшко. – Что? Послал тебя Мятежный, да? А я же говорил. Кто ОН, и кто ты… На хер ему галерея и сомнительное меценатство не сдалось.
– Георгий, просто давай помолчим? Тишина…
Жизнь хлестала меня по щекам с такой силой, что стал привыкать, а боль ощущал особо ярко, когда оставался наедине со своими мыслями. Когда пришел утром в офис, меня даже немного отпустило. Суета пропущенных дел затянула в привычную воронку звонков, писем и переговоров. У моего кабинета уже сидел клиент, а красный от гнева Вареников практически дошёл до ручки, еле сдерживаясь, чтобы не отлупить загулявшего шефа.
И я смирился… Вновь с головой вошёл в воду вранья, судебных исков и передряг, из которых за любое бабло меня умоляли вытащить их. А к обеду я понял, что и неплохо это. Зачем бабульку тревожить? Правды она мне сейчас не скажет, а истерики её я не вынесу. Тут надо тоньше… Я позвонил Кондре и попросил собрать всю информацию по Ночкиной и её сёстрам, а особенно меня заинтересовала Лиля.
Чуйка… Эта дрянь меня никогда не подводила. И именно сейчас я чувствовал, что под ворохом эмоций рискую упустить что-то важное! Нужное! Баб Марта пусть лежит в больничке и мучается от капельниц и уколов, зато на месте будет, не сбежит, да и следы замести не сможет, пока не понимает, что именно я знаю.
Ляшко меня тоже беспокоил. И сильно. Ведь он и бровью не повёл, когда увидел меня. А наше сходство было сложно не заметить. Мой сын… Сын! Как только я мысленно произносил это слово, хранящее в себе так много, чего меня лишили, голова шла кругом, а мысли путались. Димка и правда был неимоверно похож на меня. Просто назло всему миру, как сказала Ночка. И была права. Поэтому и возникал вопрос – какого хуя? Что затеял этот чёрт?
Вопросов много, но ответ один – нельзя ворошить гнездо, пока у меня на руках не будет фактов. И на бабку найду информацию, и с долбоклюем надо разобраться, во что он там втянул Адку с этой галереей. А значит, нужно держаться от всего этого подальше и не вызывать подозрений. Поэтому я и отправил Вареникова пригнать машину Адель, ключи от которой я забрал из её сумки ещё в ресторане, чтобы смыться не надумала, пока не договорим.
Целовать её за стенкой у Ляшко было настолько больно, что сердце в клочья разлеталось. Гнев душил, забывая про предательство. А я любил… Все годы любил её одну, правда, думал, что это новомодный гештальт, ключи от которого канули в воду вместе с её исчезновением. Придурок, даже к психотерапевту ходил, душу пытался излить, надеясь, что поможет. Но нет… Оказалось, что это невозможно закрыть. Просто люблю. И ненавижу. И надеюсь, что время покажет, чего во мне больше.
Но была и другая сторона медали. Сколько ещё раз должна предать меня женщина, чтобы я окончательно потерял тягу к ней? Ну сколько? Свалить – свалила. Ребёнка утаила. Врала безбожно, и если бы я её не припёр к стенке, то и не раскололась бы никогда!
Боже… Меня просто разрывало надвое! Одна часть орала и требовала вернуться, забрать Ночку и отвезти домой, а вторая вторила, что на вранье ничего не вырастет. Ничего!
Я отвёз Таю Беспутову, верную подружку Адки, до дома, собрав недостающие мелочи. Бесика я не нашел, потому что она трижды умудрилась замужем побывать, причем переезжала за каждым новым принцем в другой город. А Адка всё это время жила в Краснодаре, где сумела и окончить универ, и найти работу, ну и познакомиться в итоге с Ляшко.
Меня так и подмывало узнать, сколько было таких… Ну сколько было у неё мужиков до этого долбоящера? Но не стал. Прикусил язык, потому что не имел на это права. Не имел! Я тоже не ангел на крыльях невинности. Но Тайка словно понимала ход моих мыслей и сдала подругу, правда, теперь мне кажется, что вся полученная от неё информация скорее делает из Ночки мать-героиню, жившую отшельницей от мужиков вплоть до получения паспорта сыном, чем предательницу. Так кто ты, Ночка? Кто? Предавшая меня сука? Или женщина, сумевшая вырастить сына в опале?
Мне было больно слышать, как они скитались п общагам и углам. Как наскребали на хлеб и мыли по очереди подъезды. А когда Тайка проговорилась, что продала свою комнату, чтобы помочь купить угол подруге – я чуть не прослезился и не бросился обнимать её в порыве благодарности.
Вот только теперь что делать? Я не мог остановиться и постоянно листал пересланные фотки. Скользил пальцем по экрану, рискуя протереть там дыру, но не останавливался. Всматривался в знакомые черты и наслаждался нарастающим зудом в глазах.
У меня есть сын.
А остальное важно?
– О! Пьянь! – грубый окрик застал меня врасплох. Я обернулся, наблюдая, как по извилистой тропинке, держа в руках бутылку водки, ко мне идёт Мятежный, а за его спиной семенит невысокий мужичок с пакетами из ресторана. – Третий день жду приглашения в гости. Вот, не выдержал… С возрастом стал такой несдержанный, что мочи нет.
– Мочи нет у него… – я встал и протянул когда-то лучшему другу руку. – В туалет забежал, что ли?
