– Только открытку прислал, из аэропорта Гвадалахары. Старый крестьянин тащит за собой ослика мимо огромного кактуса, на вид пластмассового. На редкость изысканное произведение искусства. Написал: «Жалко, что тебя на нем нету».
Я расхохотался.
– Если он все-таки позвонит, передайте, чтобы мне тоже звякнул. У меня есть для него кое-какая информация.
– Будет сделано. Что-нибудь конкретное?
– Нет. Просто пусть позвонит.
– Ладно.
– Спасибо. Не оставляю надежды, что когда-нибудь и не по телефону пообщаемся.
– Аналогично. Может, когда он приедет и все маленько уляжется…
– Будем надеяться.
Я разделся и осмотрел руку. Ранки немного кровоточили, но ничего серьезного. Ким Хикл отлично справилась с перевязкой. Я потратил полчаса на упражнения на растяжку и еще немножко на отработку приемов карате, а потом сорок пять минут отмокал в джакузи, почитывая бесплатный гостиничный путеводитель по Сиэтлу.
Позвонил Робин, ответа не получил, оделся и отправился ужинать. Я помнил это место еще по предыдущему приезду – отделанный кедровыми панелями зал, выходящий окнами на озеро Юнион, где отлично жарили лосося на ольховых дровах. Нашел этот ресторан, воспользовавшись собственной памятью и картой, прибыл достаточно рано, чтобы заполучить столик с видом на озеро, после чего подчистую смел большой салат с рокфором, замечательное, кораллового цвета филе лосося, картошку, бобы, корзинку кукурузного хлеба и две бутылки «Курз». «Заполировал» все это домашним черничным мороженым с кофе и с полным животом смотрел, как солнце садится за озеро.
Заглянул в пару книжных магазинов в районе университета, не нашел ничего занимательного или поднимающего настроение и поехал обратно в отель. В вестибюле имелся киоск со всякими настоящими восточными побрякушками. Я заглянул туда, купил зеленые бусы из перегородчатой эмали для Робин и поехал на лифте к себе в номер. В девять позвонил ей еще раз. На сей раз она ответила.
– Алекс! Просто как чувствовала, что это ты!
– Ну как ты, кукла? Я уже звонил пару часов назад.
– Ходила ужинать. В полном одиночестве. Съела омлет на углу, в кафе «Пеликан» – в одно жало. Представляешь себе это жалкое зрелище?
– Я тоже трескал в одиночестве, миледи.
– Как печально… Возвращайся скорее домой, Алекс, я уже соскучилась.
– Я по тебе тоже соскучился.
– Ну как съездил, продуктивно?
– Очень.
Я посвятил ее в подробности, постаравшись не проговориться про стычку с Отто.
– А ты, похоже, действительно на верном пути. Хотя тебе не кажется, что ты занимаешься не своим делом, раскрывая все эти секреты?
– Не особо, но я не знаю, как это выглядит о стороны.
– А вот я знаю, и поверь мне – несколько диковато, Алекс. Буду только рада, когда Майло вернется и сможет взять все в свои руки.
– Да. Так как у тебя идут дела?
– Ничего даже близко восхитительного. Одна только новость. Сегодня утром мне позвонила глава какой-то новой феминистской группы – чего-то вроде женской торговой палаты. Я ремонтировала этой женщине банджо, она приехала забрать его, и мы разговорились. Это было пару месяцев назад. В общем, она позвонила и пригласила прочитать лекцию в их группе на следующей неделе. Тема – что-то вроде «Ремесленники женского пола в современном обществе», с подзаголовком «Творчество знакомится с миром бизнеса».
– Фантастика. Обязательно приду послушать, если меня туда вообще пустят.
– Даже не смей! Я и так до смерти перепугана. Никогда еще не выступала с речью – я как будто окаменела.
– Не волнуйся. Ты знаешь то, о чем собираешься говорить, у тебя светлая голова, и ты умеешь четко излагать свои мысли. Они в тебя просто влюбятся.
– Это ты так говоришь.
– Да, это я так говорю. Слушай, если ты и вправду так нервничаешь, то могу провести с тобой небольшой сеанс гипноза. Чтобы помочь тебе расслабиться. Это как раз плюнуть.
– Ты думаешь, гипноз поможет?
– Конечно. С твоими воображением и креативностью ты будешь просто шикарным объектом.
– Я слышала твои рассказы, как ты иногда проделывал это со своими пациентами, но никогда не думала просить тебя проделать то же самое со мной.
– Обычно, дорогая, у нас находятся другие способы проводить время вместе.
– Гипноз, – проговорила Робин. – Теперь у меня появился еще один повод для беспокойства.
– Не волнуйся. Это безвредно.
– Совершенно?
– Да. Именно что совершенно, в твоем случае. Единственно, когда можно столкнуться с проблемами, это когда у объекта серьезные эмоциональные конфликты или глубоко угнездившиеся проблемы. В этом случае гипноз может выкопать на поверхность так называемую «первичную боль»[113] – потребности и чувства, подавленные или отринутые сознанием. В этом случае возможна стрессовая реакция, а частенько и страх. Но даже это может быть полезно. Хорошо подготовленный психотерапевт и беспокойство использует конструктивно – чтобы помочь пациенту его преодолеть.
– А со мной такое не может случиться?
– Определенно нет. Я это гарантирую. Ты самый нормальный человек, какого я пока встречал.
– Ха! Ты слишком долго засиделся на своем «заслуженном отдыхе».
– Призываю тебя назвать хотя бы один симптом психопатологии.
