Таким образом, барышням был необходим надежный поставщик со своими торговыми точками. Они у себя на месте в Казани, имея обширный круг знакомств, без проблем могли договориться с кем угодно, однако предпочли иметь дело с Андреем. Кроме того, Галимулина уверяла, что пробьет для Совинкома крупные тендеры на поставки медицинского оборудования. И, хотя продажи по РКБ, за которые отвечали барышни и с которых получали комиссионные, шли так себе, Андрей был склонен верить в эти обещания.
Наконец, самым серьезным вопросом, который предстояло решить, был вопрос: брать или не брать со своих компаньонов деньги на развитие медицинского бизнеса. Ансимовы и Быстровы прямо подталкивали к этому. После той беседы в кафе «Жили-Были», на которой Владимир и Игорь Быстровы заявили о необходимости диверсификации бизнеса, дабы не складывать все яйца в одну корзину и обещали, что не только вложат средства, но и под руководством Андрея примут самое деятельное участие в новом деле, – после этого разговора Андрей выступил перед всеми и рассказал, как видит медицинский проект. Пришлось немного приукрасить реальное положение дел – если изложить всё как есть, то компаньоны бы не только не вступили в дело, но и заподозрили бы его в некомпетентности и призадумались, стоит ли ему доверять на Экссоне.
Он показал выписки по расчетному счету Совинкома, контракты с крупными клиентами – кардиоцентром, казанской больницей номер шесть, волгоградскими больницами, получавшими товар по тендерам, выигранным Совинкомом в горздравотделе, и так далее. Были предъявлены кассовые отчеты по аптеке в кардиоцентре, договора аренды муниципальных аптек.
Ансимовых немного смутило то, что у Совинкома нет ни одного помещения в собственности. Но в целом все одобрили проект – всем понравилась высокая рентабельность (по дилерским договорам с компаниями Джонсон и Джонсон, Б.Браун, Шварц Фарма и т. д Совинком имел скидки до 50 %). Осталось лишь назвать сумму.
И тут Андрей засомневался. У него не было готового высокодоходного проекта, который бы уже через месяц стал приносить прибыль. Пока что он рисковал своими собственными деньгами и в любой момент мог свернуть дело, если оно перестанет приносить доход, или по крайней мере, отказаться от сомнительных проектов, таких как аптеки в Казани. Прекрасно зная своих компаньонов, он предвидел, что через месяц после того, как они внесут деньги, они приставят нож к горлу: плати проценты, – несмотря на все уверения, будто терпеливо будут ждать, пока новый бизнес раскрутится.
Самым мощным аргументом «против» было его стремление развязаться с долгами и прекратить выплачивать проценты. Выдавая ежемесячные платежи Второву и братьям Быстровым, он почти физически ощущал боль расставания со своими кровными деньгами. Кроме того – Волгопромбанк, проценты которого были неизмеримо меньше, чем у друзей, но это тоже убытки. Его компаньоны богатели, поднимались, а он, получается, топтался на месте или даже катился по наклонной плоскости.
В конце концов, Андрею хотелось такой же спокойной жизни, какой жили его компаньоны – работа максимум до четырех часов, потом личные дела и развлечения, плюс полноценные выходные. А в последнее время они взяли моду раз в квартал ездить за границу на неделю, а то и на две. Андрею это только снилось – с завода он мчался в офис Северного Альянса и занимался с менеджерами, этой бессмысленной тягомотиной без начала и конца, и каждые выходные проводил в командировках: Волгоград, Казань, Ставрополь, и так далее. Медицинский бизнес в Петербурге затеял Игорь Быстров, и так получилось, что он затолкал Андрея в это болото, в котором всё уже давно сожрали хищники более крупных пород (за год до этого премьер-министр через подконтрольную фирму задвинул городу оборудование на сотни миллионов долларов, и больницы даже не знают, куда это девать), сам же Игорь соскочил с этой темы и радуется жизни, а Андрей вынужденно продолжил это безнадежное дело. Хроническая усталость накапливалась, иногда ему просто хотелось выключиться, уехать на необитаемый остров и поселиться там, вдали от цивилизации.
Однако, ситуация сложилась такая, что понадобились бы радикальные меры, чтобы добиться желаемого. Андрей попал в зависимость – чтобы обслуживать разросшееся хозяйство, необходим постоянный приток денег. Аренда, зарплата сотрудникам, офисные расходы, прочие платежи – эти счета шли нескончаемым потоком. На расчетном счету постоянно должны оборачиваться крупные суммы, чтобы фирма продолжала существовать. И не было возможности отказаться от чего-то одного без ущерба для другого.
