Прогноз по выручке был более чем оптимистичен, за исключением аптеки, находящейся в кардиоцентре, которая уже давала выручку под миллион и имелась тенденция к увеличению продаж (аптека в кардиоцентре на тот момент была единственной рентабельной – учитывая обороты а также наценку по некоторым сердечно-сосудистым препаратам, достигавшим 50 за счет скидок, которые давали поставщики; также через эту аптеку отпускались некоторые расходные материалы для операций и дорогостоящие рентгеноконтрастные препараты, не предусмотренные медицинской страховкой). Огромный потенциал был у 256-й аптеки, но она еще не была открыта. Сумма расходов в данном бизнес-плане была занижена.
Вначале Андрей хотел дать денежные цифры и сроки, соответствующие реальности: суммы расходов велики, выручка на первоначальном этапе низкая, и неизвестно как она будет расти. Кроме того, казанские аптеки, в отличие от волгоградских, впервые открываются в этих местах, и, хотя и находятся в проходных местах (улица Профсоюзная – на пересечении с улицей Пушкина, улица Р.Зорге – в помещении крупного супермаркета), но народ еще не привык, что здесь есть аптеки. Чтобы раскрутить точки, придется поиздержаться на рекламу……
Но Андрею нужно было во что бы то ни стало получить от компаньонов деньги до майских праздников, чтобы перечислить на Джонсон и Джонсон как минимум пятьсот тысяч рублей (запланированная прибыль в размере $25,000 вся уже была расписана до копейки). И не просто до праздников, а конкретно до 26 апреля – в этот день Мариам с сыном уезжают в Волгоград, и Андрей планировал рвануть на машине туда же, чтобы, забрав Таню, поехать с ней на море, там провести с ней примерно неделю, а все майские каникулы – с женой и сыном. Компаньоны упорно настаивали, чтобы он был вместе с ними в сочинском пансионате «Заполярье» пусть даже с семьёй – они как-нибудь внесут коррективы в свои обычаи и будут кадрить девушек так, чтобы Мариам не заметила, возьмут отдельное бунгало, например. Учитывая ситуацию с Таней, Андрей в глубине души сомневался, стоит ли педалировать отношения, которые вскоре могут сойти на нет. Он был уверен на 100 %, что она поддерживает контакт с Ренатом. Возможно, брат-конкурент приближается к заветной цели семимильными шагами. И у него реальный шанс, особенно если принять во внимание, что Таня динамит Андрея по сексу с начала года. Для него, как для семейного человека, это наилучший выход из положения – безболезненное расставание и сохранение отношений с братом. Так думал он. Но в конечном счёте в нём заговорил инстинкт охотника, от которого ускользает добыча. Он бы так не переживал, если бы поддерживал интимные отношения с Таней в прежнем режиме, примерно раз в неделю, если она бы достала его своими намеками на то, что пора бы определиться, и тут бы вдруг раскрылись её шашни с Ренатом. Но поскольку она держалась несколько отстраненно, не навязывала себя, а скорее наоборот; то, недоступная, она стала во сто крат желаннее.
Всё же он сомневался. И, по своему обыкновению, отложил принятие окончательного решения на самый последний момент. Главное для него было решить вопрос с перечислениями на Джонсон и переводами другим поставщикам, с которыми нельзя портить отношения, и отвезти двести тысяч Халанскому. Да, он использует не по назначению деньги, выданные партнерами на аптеки, но к середине мая, когда поступят деньги из Казани и из других источников, возместит потраченные средства.
Чем больше Таня размышляла, тем больше путалась. И злилась на себя: как её угораздило завести отношения с иногородними, неужели в родном городе мало мужчин?! Одно было ясно: она рассматривала Рената как своего постоянного парня, к которому испытывает некие чувства и он лучше, чем… те, кто до этого был. Хотя она до конца и не разобралась, какие чувства к нему испытывает. Это её пугало. И она бы не волновалась по этому поводу – время всё расставит по местам, но времени-то как раз у неё не было. Она хотела ребёнка, причём срочно!
Её очередная запись в Живом Журнале гласила:
