– Да, а не самих ли Карениных этот дом? – вернувшись к компьютеру, она сделала проводки, расписалась на платежном поручении и пропечатав его, протянула Андрею.
– Нет. Каренины проживали на Кутузовской набережной, – уверенно ответил он.
Взгляд его снова заскользил по залу.
– Когда читаю о приеме в доме Бетси, на котором обсуждали браки «по страсти» и браки «по рассудку», всегда почему-то представляю ваш операционный зал, – поделился он, когда операционистка, подписав чек у контролера, вернулась.
Операционистка подала чек:
– Ваши три триста – надеюсь на выходные вам хватит!
Отойдя от стойки, он положил в портфель пропечатанное платежное поручение. Пятьсот тысяч рублей ушли на Джонсон и Джонсон. Это самый горящий платёж. Остальные будут перечислены из тех денег, что компаньоны дадут на аптеки. И, бог даст, к середине, максимум к концу мая удастся вернуть деньги, акцептировав из тех средств, что переведут клиенты.
На первом этаже, в холле, его ждал Артур.
– Ну как?
– Сейчас, получу в кассе.
Андрей прошёл в кассу, дверь которой находилась возле поста охраников. Получив деньги, вышел обратно в холл.
– Тут есть обменный пункт, – Артур кивнул на вывеску.
И направился в обменник, находившийся под лестницей. Андрей последовал за ним. Там, выяснив курс евро и доллара, Артур стал звонить брату, чтобы узнать, как обстоят дела в других местах. Выслушав, набрал Владимиру – проконсультироваться, насколько выгоден курс, который даёт Внешторгбанк. Владимир обычно совершал валютные операции через обменный пункт в районе Финляндского вокзала – там его знакомые валютчики давали ему хорошие скидки. Но в этот день у них не было необходимой суммы – он всё выбрал, конвертировав выручку, полученную с каких-то побочных дел.
Минут десять отняли переговоры с валютчиками с биржи, потом Артур снова позвонил брату, и, посовещавшись, они решили, что ради копеечной маржи не стоит переться на Васильевский остров, на биржу, а закупиться евро здесь, в ВТБ.
Наконец, Артур определился:
– Всё, 50 тысяч евро – беру здесь.
И направился в кабинку. Настроение Андрея упало.
«Неужели конвертируют все деньги?!»
Если Ансимовы не дадут денег, сорвется его поездка с Таней – он будет вынужден остаться в Петербурге до 30-го, будет изыскивать средства, чтобы перечислить поставщикам Совинкома.
– Чего там говоришь, у тебя в Волгограде появился «решальщик вопросов»? – спросил Артур, когда вышли на улицу.
– Ну да, бывший силовик, помогает мне выигрывать тендеры.
Они шли по направлению к Исаакиевской площади, болтая по всякой ерунде, и думая каждый о своём. На площади, напротив Исаакиевской собора, рядом с Андреевым джипом выстроились транспортные средства всех остальных учредителей Экссона. Все были в сборе. Забрались в Паджеро, Игорь уселся впереди, остальные сзади. Когда Андрей раздал всем деньги, каждому по семьсот пятьдесят тысяч, Игорь заглянул в опустевший портфель, бесцеремонно засунул туда руку, пошарил среди бумаг:
– А чего у тебя так мало осталось? Куда успел спустить?
– Перечислил в Волгоград на дело – по безналу.
Принялись обсуждать курсы валют – прогноз по евро и доллару. Курс евро стабильно рос, обогнал доллар и понижаться явно не собирается. Андрей опять же не смог поддержать разговор – оставшиеся двести пятьдесят тысяч пойдут на личные нужды. В частности, надо думать насчет ремонта квартиры на Морском фасаде – дом будет сдан не позднее мая, и многие хозяева уже вставляют двери и завозят материалы. Родители вообще советуют, чтобы сэкономить на аренде, быстро ремонтировать кухню и одну из комнат, перебираться на новую квартиру и неспешно, постепенно отделывать остальные комнаты. Шестьсот долларов, что он сейчас платит за съемную трехкомнатную квартиру на Большеохтинском проспекте (хозяин поднял цену вслед за ростом цен) – это чрезмерно. Компаньоны еще не знают про другую хазу – на Фонтанке, которую раньше нанимали на троих с Быстровыми (для встреч), потом, когда они вышли из проекта, Андрей оставил для себя, и так до сих пор не определился, что с ней делать – уж больно удобное местоположение. К тому же он обставил её мебелью, бытовой техникой, коврами, картинами, и прочими удобствами, и куда всё это девать – непонятно.
Обо всём этом он думал, слушая вполуха друзей, обсуждавших колебания валютных курсов. Мысли о том, что, возможно придется отменить поездку с Таней, отодвинулись на задний план – он всё же надеялся, что всё как-то само собой разрулится в последний момент, как это обычно бывало.
– Ну что, витиеватый, поедешь с нами в Сочи? – обратился Владимир с заднего сиденья.
Андрей загадал: если сегодня получит от компаньонов взнос на аптечное дело, то всё сложится удачно и минимум к концу лета, максимум к концу года финансовое положение окончательно нормализуется, аптеки заработают, продажи на фирме вырастут, в общем, всё будет хорошо.
Он повернул голову:
– Без базара.
В этот момент он был абсолютно уверен в своих словах.
