– Вот… я думал это станет моим вкладом в… то есть я хочу… хотел быть больше, чем просто сотрудник… но сейчас мне нужны наличные.
В этом разговоре, продолжавшемся два часа, они подробно обсудили многое, но всё это касалось бизнеса и некоторых чисто семейных дел. Уже обговорили всё: Андрей пообещал, что немедленно, завтра же выдаст минимум пять тысяч долларов, а остальное, не дожидаясь когда это срочно понадобится, соберет в течение месяца – полутора; Ренат, в свою очередь, повинился, что вынужден просить эти деньги – он и дальше бы поддерживал брата, и рассказал бы о понесенных расходах лишь когда ситуация на фирме нормализуется и будут выплачены все долги, но если он немедленно не возьмется за лечение, то рискует остаться без потомства. Всё проговорили, но они никак не могли разойтись, одно нерешенное дело оставалось между ними – отношения с Таней. Недосказанность одинаково давила на обоих, но никто не решался первым произнести дорогое для них имя. Они вряд ли бы нашли общий язык в этом вопросе, и по молчаливому согласию, оставили решение его до лучших времён.
Общую нестабильную финансовую ситуацию ухудшал факт задержки по возврату экспортного НДС. Андрей уже свыкся с тем, что перечисляет на Экссон свои собственные деньги, которые непонятно когда возместит налоговая инспекция, и всячески теребил нового главного бухгалтера и нового исполнительного директора. Последний, Паперно, отговаривался общими фразами и кивал на главбуха Мальчинину, та, в свою очередь, писала Андрею длинные письма, в которых он ничего не понимал. В одном из последних она написала:
