Мысли Андрея запутались в витиеватых буквах, он заставил себя трижды прочитать письмо. Итак, данным письмом новый главный бухгалтер Мальчинина и с нею заодно новый исполнительный директор Паперно расписывались в полной своей никчемности, неумении решать элементарные вопросы и неумении организовать свою работу. В прежние времена никто бы не стал беспокоить хозяина из-за мелочных неувязок с налоговой инспекцией, решили бы сами на месте. А эти дождались, пока налоговая арестует счёт, и обратились к «крыше», Иосифу Григорьевичу Давиденко, чтобы тот через начальника налоговой инспекции разруливал вопрос уровня мелких исполнителей, даже не руководителей отделов. После чего главбух гордо рапортует, что её, как дуру, отфутболил помощник письмоводителя, и данный вопрос пришлось решать через замначальника УВД.
Точно так же отсутствие остальной работы по Экссону она оправдывает тем, что ей невовремя присылают документы из Петербурга. Но с этим-то как раз порядок: Карина ежедневно пересылает по электронной почте весь документооборот, а оригиналы – в конце каждой рабочей недели. Что касается документов по экспортным операциям, то все эти бумаги Ренат лично отвёз в Волгоград и передал кому следует (по февральским и предыдущим сделкам Ярошенко, по последующим отгрузкам – Паперно). Андрей специально проконсультировался с Ревазом и с Руденко, и те заявили, что возврат экспортного НДС никак не зависит от ежемесячных деклараций, особенно если есть прихваты в УВД (Давиденко через знакомых в УВД легко решал вопросы с налоговой инспекцией). Налоговая инспекция проверяет подлинность поданных документов на возврат НДС – делает встречные проверки с поставщиками, транспортниками, и так далее. И в исключительных случаях, когда дана команда не платить ни при каких обстоятельствах, организует наезд, чтобы насчитать неустойку и сделать зачёт. Но в таком случае Иосиф Григорьевич давно бы подал сигнал.
«Опять промахнулись с бухгалтером! И с заместителем тоже!» – мрачно подумал Андрей, ознакомившись с отпиской. Как хорошо было при прежнем главбухе Гусевой, которая вместо того, чтобы расписывать, кем является Этикон Лтд, и письменно расшифровывать цифры, звонила и в двух словах, обрисовав ситуацию, просила от хозяина только то, что входит в его компетенцию, и что не нельзя решить на месте.
Как бы этого Андрею ни не хотелось, но он был вынужден звонить Ирине и риторически вопрошать: «Что у нас в конце концов творится?» Но она в ответ вывалила на него кучу своих, и в отличие от Мальчининой, реальных проблем, связанных с продажами и тендерами, и Андрею пришлось посвятить час времени, чтобы вникнуть во все детали, обсудить, сделать у себя в блокноте пометки – с тем, чтобы в ближайшее время эти сложности устранить.
А вопрос с НДС и с бухгалтерией Экссона так и остался в подвешенном виде. Перед Андреем замаячил призрак кризиса.
Шесть недель истекло с того вечера, полного волнующих хлопот о Совинкоме, когда Иосиф Григорьевич с Ириной в спальне его загородного дома страстно обсуждали пути разрешения конфликта с КРУ. Шесть недель, полных возвышенных чувств, в течение которых бывший начальник ОБЭП, а ныне руководитель юридической службы компании «Волга-Трансойл» посвящал своё время, помимо прямых рабочих обязанностей, заботам о фирме Совинком и о своей новой любви.
Он уже, не опасаясь сплетен, стал приводить Ирину к себе на городскую квартиру и ходить с ней по ресторанам и другим общественным местам, так как всерьёз подумывал о совместной жизни. Но непредсказуемый характер амбициозной блондинки сбивал с толку старого седого полковника. Её настроение менялось ежеминутно, из ласковой подруги она вдруг превращалась в раздражительную фурию с резкими манерами. Взъерошенная, нервная – казалось, она живёт среди бурь на горных вершинах. Он не успевал за её мыслями и не мог приноровиться к её душевным перепадам.
Георгий, его единственный сын, жил отдельно, и Иосиф Григорьевич мечтал завести ещё ребёнка, если повезёт, не одного. Но Ирина не соответствовала образу потенциальной спутницы жизни степенного полковника – всегда на грани нервного истощения, кофейно-сигаретная диета, изнурительная работа 25 часов в сутки, бесконечные командировки.
Как с любовницей с ней тоже плохо получалось – ей было мало деловых разговоров в офисе, часы интимных встреч она также превращала в рабочие совещания, ведя бесконечные обсуждения обстановки на Совинкоме, постоянно кому-то звоня по работе и параллельно отвечая на звонки. От всех этих рабочих подробностей у Иосифа Григорьевича уже раскалывалась голова.
Хуже всего было то, что Ирина не прннимала ни один из форматов общения, который был бы удобен Иосифу Григорьевичу. Как только он отдалялся, она начинала названивать на домашний телефон среди ночи, и пару раз без предупреждения заявлялась к нему домой. А когда он говорил, что на месте письменного стола в бывшей комнате сына неплохо бы смотрелась детская кроватка, Ирина вдруг нервно выкрикивала, что с такой собачьей жизнью, как у неё, ей не до детей.
