Расставшись с Иосифом Григорьевичем, Андрей встретился с Ириной. Сначала он хотел прямо попросить её прокомментировать услышанное от старого седого полковника, но потом передумал. И решил: пусть сама расскажет. Если промолчит, значит есть что скрывать, умолчать такой факт – это уже серьёзный проступок.
И она рассказала сама, без наводящих вопросов, что святой Иосиф, узнав о существовании Северного Альянса, зарегистрированного на неё (но не зная о том, чем эта фирма занимается), «на полном серьёзе» предложил ей начать бизнес, аналогичный тому, что ведёт Совинком, и постепенно переделать договора с клиентами Совинкома на Северный Альянс. То есть увести клиентскую базу. И на новые тендеры выставлять новую структуру.
– Фигня какая-то, – усомнился Андрей, изображая удивление, – может, он просто пробивал тебя.
Но она была уверена, что Иосиф Григорьевич не шутил. Она же знает, когда он шутит, а когда говорит серьёзно. Он убеждал её: «Зачем тебе Андрей? Зачем с ним делиться? Ты знаешь, как вести бизнес, знакома со всеми нужными людьми, давай, начинай, а я тебя поддержу. А твой шеф пускай обретается в своём Питере. Будет на тебя наезжать – я его хлобукну».
– Ты знаешь «когда он шутит, а когда говорит серьёзно»?! – теперь Андрей действительно удивился.
Она скромно потупила взор: «Да, знаю».
– Но это же серьёзное обвинение, Ира, давай что-то предпринимать: отказываемся от его услуг, укрепляем линию обороны, потому что как только мы прекратим платить, он спустит на нас всех собак – налоговая инспекция, ОБЭП, УНП, и далее по списку, – Андрей долго бушевал, но Ирина заняла какую-то странную позицию: с одной стороны утверждала, что «святой Иосиф реально подумывает о рейдерстве», а с другой – не желала рвать с ним отношения, потому что «он ещё нам нужен».
Два часа, ушедшие на обсуждение этого вопроса, оказались зря потраченным временем. После беседы с Ириной у Андрея возникло ощущение, что у него закипают мозги.
На вечер у Андрея было запланировано свидание с Таней. Он вспомнил, как она изворачивалась, оправдываясь, почему у ней отключен мобильный телефон – как раз в те дни, когда в Волгограде был Ренат – но подумал об этом без злобы. Он подумал, что она встречается с двоюродным братом, возможно, даже сошлась; но подумал с мягким сожалением. Он припомнил, как она динамила его по сексу, но без ожесточения и горечи. Он чувствовал, что любит её и верил, что сегодня у них Таней всё получится.
Она заехала за ним в кардиоцентр и предложила съездить в Парк Хаус, недавно открывшийся гипермаркет, в котором, кроме магазинов, есть кинотеатр, боулинг, множество кафе и ресторанов. Андрей был наслышан об этом развлекательном комплексе, и уже понял, что там тусуется весь город. И повёз её на 102-ю высоту, на Мамаев Курган, где крайне малая вероятность встретить знакомых. Он всё распланировал и заказал номер в гостинице, которая там находится.
Они приехали на Таниной машине, которую купил Андрей. Строго говоря, кабриолет был оформлен на его мать, Таня ездила по доверенности, но это ничего не меняло. То была её машина, безо всяких оговорок.
Они поужинали в кафе «Блиндаж», из окон которого видна Родина Мать. Здание, на первом этаже которого находится «Блиндаж», представляет собой небольшой двухэтажный комплекс, на первом означенное кафе, сувенирная лавка и музей, на втором – гостиница. Здание является частью архитектурно-паркового комплекса «Мамаев Курган».
После трапезы они вышли на свежий воздух прогуляться по парку. Пурпурная кайма заката побледнела, горизонт окрасился оранжевым тоном, а выше простерлось бледно-голубое небо. Зажглась первая звезда; она теплилась белым светом. А вот ещё и ещё, скоро их нельзя будет счесть. Деревья в парке потемнели и как будто разрослись. На той тропинке, по которой шли Андрей с Таней, им был знаком каждый камешек, но в этот час она казалась таинственной, ведущей в неизвестность.
Таня прошла вперёд и встала на краю склона. Она излучала атмосферу неописуемо нежной женственности и была необыкновенно хороша в атласном платье в китайском стиле с воротником-стойкой и вышивкой в виде таинственных цветов, переливавшимся всеми оттенками соблазна, обрисовывавшем её формы и согретом её телом. Все движения её тела и раскачивающаяся её походка производили на Андрея непостижимо сильное впечатление. Вся соль была в том, что она делала со своими бедрами, как она покачивала ими при передвижении. Она не шла, она СТУПАЛА, она скользила. По сравнению с её скольжением ходьба подиумных моделей – это порнографическая механика. И даже если бы на ней вместо платья от Blumarine был бы мешок из-под картошки, эффект был бы такой же ошеломительный.
