Под утро, в пять часов, она очнулась в своей постели от странного шума. Немного полежав, пришла в чувства и поняла, что это гремит гром. «Сейчас погремит и перестанет», – подумала она. Но с каждой секундой грохот становился все громче и громче! Было такое ощущение, что у неё толпа людей в голове по барабанам бъет. Но как оказалось, это было еще полбеды. Потом начала сверкать молния. И настолько сильно, как дневной свет. Потихоньку становилось страшно. Всё, что только могло её испугать, все страшные сцены стояли перед Таниными глазами. Она провела в больном коматозе бессчетное количество времени, засыпая, просыпаясь и снова засыпая в надежде проснуться уже здоровой чуть позже. Периодически выпивая минеральную воду, кефир и различные лекарства, заботливо подносимые матерью.
– Кто он? С кем ты была? – допытывалась Арина. – Кого я должна убить? Что? Ренат?! Тот урод, который только что звонил?
Таня лежала с абсолютно пустой головой, главное, что со вчерашнего дня запомнилось – шатающиеся лестницы, а потом наступила темнота. Хорошо, – думала она, – она больше не будет рассчитывать на Рената как на потенциального мужчину. Постарается относиться как к другу. Неизвестно, как быстро можно привыкнуть к этой новой установке, и надо ли это… но факт есть факт. И ей теперь казалось, что Ренат и сам видит в ней больше подругу, хоть и спрашивает, можно ли её поцеловать. Но это спьяну, вот и все ответы… на её вечные вопросы. «Да, Ренатик, я бы погуляла с тобой по ночному берегу реки, и занялась бы любовью на крыше многоэтажного дома, и сделала еще много чего… но видимо не судьба… с тобой можно встречаться только по телефону и по электронной почте».
Теперь ей стало неважно, что будет дальше. Ей надоели собственные замирания, сердцебиение от одного предчувствия встречи, или тупого непонимания от одного взгляда в это электронное окно, от предчувствия какого-то решения, которое появится в сообщении со смайликами и перевернет её жизнь. Что женщина еще может пережить?! Какую гамму эмоций?! Таня считала, что она всю эту гамму уже знает, только редко использует. Не знала она только одного чувства – взаимного.
Между тем Ренат, проснувшись наутро, принялся звонить Тане на мобильный телефон. На десятый раз, около трёх часов дня, ответила её мама и сказала, что Таня спит. Ренат решил, что очередная стадия на пути к завоеванию Тани пройдена успешно и отправился в аэропорт. Вчерашнему фиаско он дал множество разумных объяснений.
Да, он сознавал, что был чрезвычайно смущён реальной встречей с девушкой, которую своими мечтами вознес на недосягаемый пьедестал, а потому напился и не смог ничего сделать, даже толком поцеловать. Но, с другой стороны, оно и к лучшему – ведь она тоже была неготова, и своими домогательствами он бы только испортил дело.
У всегда во всём конкретного Рената были проблемы в понимании невербальных сигналов. Большинство его женщин были доминирующими «пумами» либо «мамочками», по возрасту старше него, которые сами подбирали его, и это был секс без обязательств. Опыт совместного проживания с равноправными партнершами (приблизительно одинаковый возраст, уровень развития и доходов) оказался неудачным, а флирт с рафинированной домашней девочкой гораздо моложе себя был так же далёк от него, как собственный бизнес. Поэтому он не увидел, не почувствовал явную любовную сигнализацию, исходившую от Тани, не услышал её просьб поцеловать её и «где-нибудь уединиться». Некоторую её развязность он счёл наносной, возникшей от смущения, и до него не дошло, что эта развязность мало чем отличается от поведения дам из его целевой аудитории – тех самых «пум» и «мамочек». А отличается только степенью её опыта – если бы у неё был такой же послужной список, как у его великовозрастных женщин, свидание бы прошло гладко, по такому же сценарию, как с ними.
И точно так же Ренат не мог взять в толк, что молодой девушке с трёх бутылок вина может стать плохо, – ведь большинству его женщин с трёх бутылок водки становилось только лучше. Сделав то, что должен, проводив её до подъезда, он не довёл до квартиры, потому что сам находился в крайней степени смущения, которое не смог побороть даже алкоголь, в глубине души он догадывался, что надо что-то предпринять, но не знал, что и как. Ему и в голову не могло прийти, что Тане может быть настолько плохо, что она не дойдёт до квартиры.
