Двадцать минут спустя, когда машина разогналась по загородной дороге я почувствовал новое чувство: острое недоверие к человеку за рулём. Нет, вёл он нормально, но меня раздражала невозможность контролировать этот процесс.
Ещё через десять минут мы выехали на «мусорную дорогу». Именно по ней к нам добирался из столицы породистый Московский мусор.
Старожилы рассказывали, что дорогу эту построили в семидесятые, чтобы ускорить доставку в Москву бетонных изделий для строящихся панельных многоэтажек. Поскольку в ту сторону от города тянутся болота и топи, то дорогу построили из железобетонных плит, соединённых между собой. Плиты за это время пообкрошились по краям, поэтому движение машины сопровождал стук колёс, почти как на поезде. Судя по всему, водителя этот звук тоже очень раздражал. А ещё нам на встречу часто попадались гружёные Камазы, которые пёрли по центру дороги, очень неохотно уступая полосу. Из-за этого приходилось часто притормаживать. Наверное, поэтому уже через полчаса мы свернули на грунтовую дорогу, по которой въехали в какую-то деревню, где уже был асфальт, по которому ещё через полчаса мы выехали на федеральную трассу.
Мама к этому времени уже давно спала, а я всё никак не мог избавиться от раздражающего чувства потери контроля и пялился в окно.
В половине четвёртого утра машина остановилась у крыльца четырёхэтажного здания.
— Приехали. Покажешь там паспорт и тебя устроят. Завтра… То есть уже сегодня в четыре часа за тобой заедут. Сегодня представление участников и банкет. Мать не бери и оденься попроще. И изобрази дикаря, только без перегибов. Пусть тебя с самого начала недооценивают, — дал указания «Алексей».
Мы выбрались из машины и зашли в холл заведения, именуемое «Гостиница г. Москвы». Там ещё была нечитаемая аббревиатура в середине, но глаза слипались, и я её проигнорировал. Пожилой мужчина за стойкой, осмотрев мой паспорт, нажал кнопку на стойке, после чего из двери за его спиной вышла сонная женщина. Она проводила нас на третий этаж, где открыла дверь номера и отдала ключ. Что характерно, всё происходило без единого звука.
Номер был довольно скромный, но нам не привыкать. Главное, что в нём была кровать и душ.
Мы быстро умылись с дороги и завалились спать.
Проснулся по забытому на кнопочном телефоне будильнику в семь утра. Как ни странно, но вновь проснулся полностью отдохнувшим и выспавшимся. Похоже, что моё отличное самочувствие и высыпаемость связаны не с переездом в новую квартиру, а всё-таки с инициацией в демоны. А я-то уже было грешил на всякие газы в старых домах, которые раньше травили меня во сне.
Рядом зашевелилась мама и прижалась ко мне спиной. Но на это раз без всяких эдаких подтекстов. Сложно вдвоём разместиться на одноместной кровати.
Вся моя неловкость по отношению к ней куда-то исчезла после того, как она стала играть роль… Ну наверное сестры. Старшей сестры. Ей, судя по всему, такая роль тоже понравилась, и она решила остановиться на ней. Шутки ниже пояса она начала направлять в сторону Клары и Мегуми, которые видимо смущались гораздо увлекательнее чем я.
Аккуратно вытягиваю свою руку, ночью служившую ей подушкой, и иду умываться. Когда выхожу, мимо в душевую прошмыгивает мама в белом махровом халате. Здесь что, дают халаты?
Одеваюсь и достаю купленный вчера девушками новый смартфон. Что там у нас сегодня в городе «подслушано»?
Стоит только открыть группу, как я получаю небольшую порцию Благодати.
Ну-ка, где я уже успел засветиться? — спрашиваю я себя и просматриваю последние посты.
Вот фотографии Мегуми в этом своём наряде невесты. Или всё-таки гейши? Так и не узнал. Контраст между японкой и старенькими жигулями просто потрясающий. Надо сохранить фотку.
А вот мама в чёрном деловом костюме, что-то рассказывает группе людей, активно жестикулируя. Рядом стоит Мегуми в красном платьице. Мегуми здесь — само воплощение милоты!
Вот фото с другого ракурса. Видны холёные лица и дорогая одежда людей, окруживших маму. Но слушают её, судя по всему, очень внимательно.
И ещё фото. За спинами людей, на полу лежит лысый мужчина бандитского вида, в джинсах и пиджаке. Лежит, скрючившись и держится двумя руками за живот.
Возвращаюсь к предыдущей фотографии и вижу, что, если большинство, открыв рты внимают моей маме, часть людей с опаской косится куда-то в сторону. На милаху Мегуми — понимаю я.
Под фотографиями куча комментариев.
