Она позволяла обращаться с ней, как с тряпкой, даже хуже тряпки. Сикс приглашал её на первые концерты Mötley Crüe только чтобы на её глазах свалить с какой-нибудь шлюхой с большими сиськами, и Джо знала, что Томми и остальные всё понимают прекрасно, однако делала вид, будто её ничего не волнует. Будто они с Никки просто друзья, хотя она понятия не имела, можно ли это вообще назвать дружбой? Или хоть чем-то приемлемым? Джо себя ненавидела и раз сто давала себе обещание, что пошлет Сикса к черту, но он смеялся, выгибал бровь и тихо произносил «Уверена?», и Джо была уже ни в чем не уверена, кроме того, что хочет его, прямо здесь и сейчас, даже если это была чертова гримерка в Whiskey-a-Go-Go.
Никки Сикс был её собственным наркотиком, выплеском адреналина в кровь, её наказанием за то, что она никогда не была послушной родительской доченькой. Джо зарывалась пальцами в его черные волосы, пока он вжимал её в постель, и смотрела в широко распахнутые зрачки, окаймленные тонким серым ободком. Джо лю-би-ла его, хотя и знала, что большего мудака ещё поискать надо, едва ли во всей Калифорнии с десяток наберется. Джо любила его, когда он спал, по-хозяйски перекинув руку через её живот и придавив её так, что дышать было трудно. Джо любила Никки, когда он в хлам удалбывался на вечеринках или у неё дома, и не переставала любить, когда он сваливал с очередной белобрысой красоткой, как под копирку сделанной с других, таскающихся за Mötley Crüe. И всегда впускала его обратно, потому что где-то в глубине души знала: она — единственная константа в его жизни, напоминающей бесконечный гребаный шторм.
И она всегда знала, что Никки умрет молодым. Знала, когда впервые встретила его, и они переспали — просто видела в его глазах безумие, способное привести его к краю.
But you see, Frankie was fast
Too fast to know —
He wouldn’t go slow
Until his lethal dose
And she knows
He’ll finally come too close…
Джо рыдает, уткнувшись лицом в колени, и гори оно всё огнём. Ей двадцать шесть, и, по сути, жизнь только начинается, но ей кажется, что она только что закончилась — там, с умирающим Никки, с его чертовым передозом.
Даже став знаменитым, он приходил к ней, и Джо хотела бы думать, что Сикс нуждался в ней. Он вваливался в её квартиру упоротым, пьяным в дерьмо, каким угодно — и никогда трезвым, потому что уже забыл, что это значит. Иногда он, правда, был менее пьяным, чем обычно, и тогда играл ей новые песни, какие-то наброски, сидя на полу и то и дело смахивая лезущие на глаза черные пряди.
Никки целовался, как в последний раз, а Джо утешала себя, что своих шлюх он так не целует. Это не помогало ей, когда после концерта она видела, как Сикс уходил с какой-нибудь тёлкой, и знала, что он будет занюхивать кокаин с её задницы. Это не помогало, когда Джо смотрелась в зеркало и видела там стройную невысокую брюнетку, которой никогда не стать знойной калифорнийской моделью, что крутились вокруг Mötley Crüe. Это не помогало, когда бойфренды не продерживались рядом с ней, потому что не могли конкурировать с ним. Это вообще редко когда помогало, но было единственным, чем Джо могла успокаивать сердце, разодранное в клочья.
А потом Сикс подсел на героин, и всё окончательно покатилось к чертям. На согруппников надежды было мало, каждый из них проходил через свое дерьмо — Винс недавно пережил смерть Раззла из Hanoi Rocks, Томми строил семейную жизнь с Хизер Локлир, Мик проходил терапию от своего артрита. Джо приходила к Никки и видела, как он, затянув зубами шнур на бицепсе, вкалывает в вену наркотик. Джо изнывала от боли, но ничего не могла сделать.
Однажды она попыталась предупредить Никки о том, что он сам себя толкает в бездну. Никки был пьян в хлам; он толкнул её в стену и сжал её горло рукой.
— Никогда, — прорычал он, — никогда не смей мне указывать! Ты мне, мать твою, не семья!
Джо дернулась раз, другой, но Никки крепко сжимал её шею, так, что наверняка утром останутся следы. Воздух заканчивался, она из последних сил попыталась пнуть его по коленке, но тут Никки отпустил её. Перехватил её руки, запирая запястья в его собственных ладонях, как в наручниках.
— Джо… — его перемкнуло. Он целовал её в шею, коленом раздвигая ей ноги. У Джо перед глазами мелькали фиолетовые круги, её мутило. Всё было неправильно, да только разве когда-то у них вообще было правильным хоть что-то? — Джо…
Сикс подхватил её, заставляя скрестить ноги у него за спиной, пока её зрение возвращалось, а дыхание — восстанавливалось. Пока в горле, назло её собственной воле, рождались стоны. В глубине души Джо знала, что никогда не сможет ему сопротивляться. Никки отравил её, проник в её кровь, как в его кровь проникал героин. Протащив её через всю гостиную в его гребаном доме — о, да, теперь Mötley Crüe могли себе позволить свои жилища! — Никки швырнул Джо на диван, ладонью скользнул к её горлу, снова сжимая, но уже не так. Почти нежно. Почти…
— Иди сюда, Джо, — прохрипел он. — Иди ко мне, иди…
