Но она не счастлива, потому что Никки не любит её. Она не счастлива потому, что не видит своего счастья без него, и это просто тупик. Она довольствуется малым и выжимает своё счастье, из чего может.
— У меня всё есть.
— Это не одно и то же, — Раззл кончиком пальца ведет по её губам. — Это совсем не то.
Джо позволяет ему поцеловать себя, возвращая их обоих в 82-й, когда всё было проще, а наркотики хоть и маячили на горизонте, но не были мрачной тенью, нависающей над всеми. Раззл зарывается ладонью в её волосы, целует нежно и долго, а потом отступает на шаг.
— Будь счастлива, Джо-Джо, — он улыбается своей мягкой, обдолбанной улыбкой. — Просто будь, ладно?
Джо кивает, хотя не знает, что именно обещает ему.
— Раззл, мать твою, ты где там?! — голос Винса заставляет странные пять минут рассыпаться, будто их и не было.
Раззл танцующе разворачивается, поправляет на голове шляпу.
— Я здесь, я везде, я всегда, — доносится его голос, когда он выходит к Нилу.
— Поехали уже!
И это была их последняя встреча.
У Джо сжимается горло, она снова ревёт, пряча лицо на плече у Томми. Здесь и сейчас они оба объединены общей болью, общей потерей. Если бы она могла знать, что не увидит Раззла больше, что его, окровавленного, увезут в больницу, если бы она только знала, что будет это видеть, она остановила бы его…
Никто не может знать, когда умрет. Или когда умрет кто-то из близких.
Томми целует её в макушку.
— Тебе бы поспать, Джо, — советует он, хотя ему самому сон нужен не меньше. — Вы ведь были друзьями?
Джо кивает, хотя их с Раззлом отношения сложно было назвать дружескими, они вообще были непонятно какими. Она помнит его любовь к музыке T.Rex и к марихуане, которой пропахла её постель тогда, и помнит ревность Никки, она помнит всё, но не знает, остались ли они с Раззлом друзьями в итоге.
Он снится ей в ту ночь, пока Томми сопит на полу, подтянув к груди длинные тощие ноги. Раззл склоняет голову набок и снова спрашивает Джо, счастлива ли она. Просыпается она в слезах, съеживается в постели, и очухавшийся Томми вливает в неё остатки «Лёвенбрау», будто это может помочь. Будто алкоголь вообще хоть когда-то помогал. А потом Томми уезжает, потому что он должен подхватить Бэт и забрать Винни из участка.
Кто-то же должен.
Никки возвращается на следующий день из Майами. Он приходит в «Рейнбоу» вместе с Майклом Монро, на обоих нет лица. Джо сбегает через черный вход, она не может его видеть, не может смотреть Майклу в глаза — ей всё кажется, что она должна была остановить Раззла, но не остановила, и теперь его нет, нет, нет…
Никки догоняет её на улице, сгребает в объятия. От него пахнет алкоголем, сигаретами и кожей его куртки, он теплый, почти горячий, вплетается пальцами в волосы Джо и позволяет ей рыдать в его плечо, но молчит.
— Его больше нет, — всхлипывает Джо. — Его больше нет…
Собравшиеся над Лос-Анджелесом тучи прорывает дождем.
========== Апрель — май 1986 ==========
Комментарий к Апрель — май 1986
Aesthetic:
https://sun9-7.userapi.com/hTwueNV-_vNTGVWu3JcdhM28BoAzyqPr9HfZjQ/LQeyaAcZwqI.jpg
Никки Сикс гниет изнутри. Джо готова поклясться, что всё, что делало Никки тем, кем он был все эти годы, превращается в труху, разлагается где-то внутри. Алкоголь и наркотики в его жизни присутствовали всегда, это дерьмо стало частью его жизни, но героин… Героин — это новая ступень, очередной кошмар, финал которого ясен ещё на старте. Это даже не свет в конце тоннеля, это бесконечная тьма или глубокая яма, полная заточенных кольев. Смерть Раззла, в которой был виноват Винс, подкосила Никки, а Кимберли, его новая подружка, его очередная любовь на всю жизнь, какой была Форд, только подначивает.
Героин. Для Джо это слово превращается в «смерть», черными буквами отпечатывается в её мозгу, выжигается на изнанке зажмуренных век. Героин превращает Никки в параноика, оставляет лишь тень его самого. Ни сочинять, ни записываться он не может, на съемках клипа двадцать человек следят, чтобы он не навернулся со сцены, а Джо прикована к «Рейнбоу», привязана к Лос-Анджелесу надолго и не может помочь Никки. Её сердце обливается кровью и раз за разом вдребезги бьется об пол, инкрустированный наркотой.
— Зачем ты это делаешь? — теперь Джо может приходить к Никки только в те дни, когда Кимберли не является к нему, чтобы вмазаться. — Ты же себя убиваешь…
— Я в порядке, — он врет, и это видно. Лжет не Джо, а самому себе, пытаясь удержать в руках хоть какое-то подобие контроля над своей жизнью. Но весь контроль остается на кончике иглы, что торчит из его вены, когда ему звонят и говорят о приговоре, вынесенном Винсу Нилу.
