Она проводит с ним все две недели, что Кимберли торчит в клинике — хозяин «Рейнбоу» всё равно задолжал ей месяц отпуска за последние годы, которые она работала без продыха. Джо следит, чтобы в доме не было и следа наркотиков, вытирает пот со лба Никки во время ломки и сует ему ведро, когда он начинает блевать. Слушает его вопли; он кричит, что он — не Никки, и у неё в горле комком стоит сочувствие, любовь, сожаление. Благодарен Никки ей или нет, это не важно, Джо просто тащит его жизнь из пропасти, в которую он сам себя зашвырнул. И не винит Кимберли — слишком хорошо знает, что это не Ким подсадила Никки на героин, а он показал ей путь в Страну Чудес. Это он приучил её к этому дерьму, и Джо не может снимать с него за это вину. Она просто его прощает. Как и всегда. Прощает, зная, что он не просто не может любить других — он даже самого себя ненавидит.
Ему постепенно становится лучше. Никки приходит в себя, и трезвость ему к лицу. Джо готовит на кухне ужин, когда Никки обнимает её со спины и прячет лицо у неё в волосах. Он не говорит ничего, просто прижимает её к себе, и Джо шмыгает носом от облегчения — ему стало лучше. Они ужинают, таращась в телек, и какая-то белобрысая дикторша вещает последние новости. Никки впервые не тянет выблевать еду.
— Я не хочу больше иметь дело с этой дрянью, — произносит он. — Реально не хочу, Джо. Моя Джо… — он притягивает её к груди. — Я бы сдох тут без тебя.
Джо утыкается носом в его шею.
Никки пытается трахнуться с ней в тот вечер, но у него не очень-то получается, и они оставляют эти попытки, просто целуются, валяясь на разобранной постели, пока в открытое окно врывается шум машин с бульвара Вэн Найс. Никки смеется:
— Потерпи, Джо, моя Джо, я приду в себя и от души тебя оттрахаю.
Джо касается губами его плеча. Ей даже не нужно, чтобы Никки переспал с ней сейчас, ей нужно, чтобы он пришел в себя, чтобы духу в его жизни не было наркотиков — хотя бы кокаина и героина. Впрочем, если будут таблетки, то будет и эта дрянь.
Ей нужно, чтобы Никки жил.
Когда она выходит на работу, в дом на Вэн Найс возвращается Кимберли. Она тоже чиста, и хватает её ненадолго — Кимберли сваливает от Никки, хорошо понимая, что им не о чем говорить, что они были приятелями по наркозависимости, а стали просто никем. И Никки срывает с катушек, возвращается к наркотикам, приветствуя их, как старых друзей, и песни, которые он пишет под их воздействием, ужасают Джо. Она помнит: в ту ночь она только вернулась со смены в «Рейнбоу», часы показывают четыре утра, занимается рассвет, и Никки, как в старые времена, вламывается к ней в окно. Взгляд у него безумный, и Джо чувствует, как внутри всё обрывается.
Только не снова. Пожалуйста, только не снова.
— Джо, — он хватает её за руки, — ты должна послушать, послушай, детка, я сочинил охуенную песню…
И эта песня — о смерти. У Джо холодеют ладони, она крепко сжимает их, впивается короткими ногтями в кожу. Никки не нужно объяснять, что он написал песню о Кимберли, оно и так ясно. В последнее время, Джо знает, он был уверен, что, пока он был в туре, Кимберли мутила с каким-то актером. Идиотизм, она же торчала, ей никакого секса не надо было, но Никки уперся, как баран. Сам придумал, сам возненавидел, сам отомстил. И вся гниль, что таилась у него в душе, вся мелочность и злопамятность, выливается в строки, полные боли, гнева и жажды растоптать то, что, казалось, когда было ему дорого.
Джо думает: не растопчет ли он когда-нибудь так и её?
So many times I said
You’d only be mine,
I gave my blood and my tears
And loved you, cyanide.
When you took my lips
I took your breath,
Sometimes love’s better off dead…
Иногда любовь просто должна умереть. Джо смотрит ему в глаза, пока Никки напевает — он всегда смущался своего пения, говорил, что петь у них мастер Винс, а он… так — и знает, что должна была позволить своей любви к нему умереть ещё давно. Нужно было убить её, если потребуется. Но Джо не смогла, и теперь любовь отравляет её изнутри, да только она уже не умеет жить иначе.
Эта песня — грязь, отрава, нарыв, но она же и всё, что Никки носит в себе, подкармливая своих демонов. Джо видит у него на локте свежий след от укола, и боль, вспыхнувшая в груди, заставляет её прикусить язык. Вкус крови заполняет ей рот.
Никки Сикс летит в бездну, в которую снова шагнул сам. Джо кажется, она летит вместе с ним, но на этот раз ему не нужна её помощь, потому что в своем полёте он попадает прямо в паучьи сети, расставленные Вэнити Мэтьюз.
Джо никогда не танцевала с Мистером Браунстоуном, но всё равно платит сполна.
I’ve been through hell
And I’m never going back.
========== Июль 1986. Никки. ==========
Комментарий к Июль 1986. Никки.
Aesthetic:
https://sun9-3.userapi.com/oi4WmmM2MwNRWg0I8VvOBCu8sA8imwyEORvBZQ/Bido2oRKxN0.jpg
