Для неё эти отношения – глоток свежего воздуха и лекарство от одиночества. Но чем они станут для него? Князь не горит желанием привязываться к кому-либо и от мысли о семье его воротит. Как и прежде, он разрывается между двумя мирами и в своём желании быть обыкновенным испытывает на прочность и себя, и тех, кому дорог. Доводит до отчаяния своего верного слугу и едва не лишается разума сам. Повествование об отношениях женщины и мужчины, хозяина и слуги, о жрецах, силе и магии.
В огромном, помпезно обставленном кабинете стояли двое.
Первый прекрасно вписывался в интерьер: дорогие одежды, усыпанная драгоценными камнями корона на гордо поднятой голове, накидка с шитым золотом замысловатым рисунком. Широкая борода выгодно добавляла внушительности еще достаточно молодому правителю.
Второй же мужчина смотрелся вороной – или вернее сказать: черным вороном, – посреди позолоты и бархата. Черная рубашка, грубоватые брюки того же цвета и никаких украшений – кинжалы и хлыст на поясе последними явно не являлись. Они так органично вписывались в облик их владельца, что никаких сомнений в умении пользоваться этими предметами не возникало. Черный ворон был воином, наемником. Но не из тех, кого муштровали на плацу. Не из тех, кто держится за свои погоны. Он был прирожденным бойцом. Его боевые навыки оттачивались с рождения, были частью его. Он был красив. Прямые черты лица, черные густые волосы ниспадали на плечи, а передние пряди были собраны в хвост на затылке. Высок, широкоплеч и грациозен, как дикий зверь. Даже сейчас, когда он просто стоял, сложив руки на груди, чувствовалось, что мужчина в любой момент готов к бою. Способен в один прыжок отразить атаку, причем без лишнего шума и спецэффектов. Несмотря на простоту в одежде, держался наемник уверенно, ни подобострастия, ни страха перед власть имущим. В глубине его черных глазах поблескивали нотки небрежности, превосходства и… усталости. Последнее легко объяснялось ранением. Ладони наемника были перевязаны, а через ткань повязки проступала кровь.
– Ты жесток к моим женщинам. Она тебе не понравилась? – король постарался скрыть в бороде улыбку, вновь вспомнив заливающуюся слезами у его ног девицу собственного гарема. И угораздило ж его как раз спуститься к ним. В утешении несчастной были и свои прелести, но теперь правителю придется еще не раз выслушивать завуалированные упреки фаворитки, до которой он так и не добрался. При мысли об этом мужчина недовольно поморщился. Поинтересовался: – Как ты теперь будешь с такими руками?
Наемник слегка улыбнулся:
– Справлюсь. Это лучше, чем строящая глазки девчонка под боком.
– Глупа и наивна? – предположил король.
– Амбициозна. Не хочу тешить надеждами понапрасну.
– Тебе нужен кто-то. Хотя бы на пару дней.
– Я прекрасно справлюсь и Дэйв… – попытался было отказаться воин, но был грубо прерван.
– Это приказ, – рявкнул король.
Наемник сжал челюсти, стараясь не выдать недовольства, и чуть склонил голову в знак подчинения.
Они были в песках под бесконечно-звёздным чёрным небом. Король попросил увезти его подальше от дворца. Здесь события этого вечера казались нереальными. Джед правил всего несколько лет, но за это время успел нажить себе достаточно врагов. Пропавший сын короля, ничего не помнящий о своём детстве и о своих родителях, он был найден не без помощи Азаира. И несмотря на сходство со своим отцом, многие сомневались, если не в его происхождении, то в том, достоин ли он быть их правителем. Каждое движение, любое решение брались под лупу, а поскольку нынешний правитель уменьшил влияние некоторых кланов, недовольство только росло.
Сегодняшняя смута была апогеем противостояния. Джед не захотел отменять встречу. «Нужно покончить с этим. Хватит», – заявил он, и Азаир за час сменил всю охрану, в тайне от всех, предупредив лишь самого правителя. На приеме, как и следовало ожидать, они вручили ноту. Собственно, противников было не так много, но они были серьёзными. Азаир наблюдал со стороны, как Джед объясняется с одним из мятежников. Заметил краем глаза движение и без промедления бросился на человека с оружием, одним махом свернул тому шею. А дальше всё происходило стремительно. Его бойцы в два счёта обезоружили недовольных и отправили на тот свет особо рьяных противников. С их стороны обошлось без потерь. Удостоверившись, что восстание подавлено, они вдвоем, Джед и Азаир – король и глава безопасности – отправились в ночь.
*****
Огонь умиротворяющее потрескивал в тишине, вокруг было ни души. Джед отпил из фляги и взялся за плечо.
– Ты ранен? – тут же спросил Азаир.
– Царапина, – нехотя отвечал Джед.
– Покажи.
Не дожидаясь согласия, Азаир достал нож и быстрыми умелыми движениями разрезал рукав. Действительно: царапина, но края раны уже почернели.
– Чёрт, – выругался он, – почему не сказал сразу?
– Не заметил.
– Немеет? – Азаир ощупывал рану. Джед кивнул.
– Что, очень плохо? – спросил он и, ухмыльнувшись, добавил: – Можешь не отвечать. Сам знаю. Также, как у отца. Ведь правда?
Азаир не слушал его, снял с коня сумку, достал какой-то флакон и протянул его правителю.
– Пей, это замедлит действие яда, – пояснил он.
– Зачем? – отказывался Джед. – Я не хочу гнить заживо, как мой отец. Его лекари тоже оттягивали смерть. Уж лучше так, сразу.
