Спускаемся в подвальное помещение. Мягкий неоновый свет скользит по темным стенам, где-то в глубине негромко играет музыка. На входе нас встречает администратор, а из посетителей в клубе только пара пацанов из средних классов, рубящихся в «Доту». Опасности нет, поэтому мы с Лолой оплачиваем два компьютера и садимся рядом. Надеваем наушники и начинаем игру с выбора персонажей. Первые полчаса Лола только и делает, что вопит и сыплет вопросами, но после все-таки втягивается и затихает, погрузившись в игровой процесс вместе со мной. Проводим несколько матчей подряд. Я полностью сосредоточена на бое и защите Спивак, как вдруг персонаж Лолы укладывает перед моим носом сразу двоих противников.
– Ого, – ошарашенно произношу я, глядя в экран. – А ты быстро учишься.
– Спасибо, – звучит в наушниках низкий голос.
Вздрагиваю и поворачиваюсь влево. За соседним столом сидит совсем не Лола. Свет от монитора касается смуглой кожи лица и темных волос Мироненко, и я невольно тянусь к оправе очков, чтобы проверить, на месте ли они. Это чудище как здесь оказалось?!
– Не отвлекайся, Алиса. Проиграем же, – говорит Илюша, ловко управляясь с компьютерной мышью и кнопками клавиатуры.
– Где Лола? – глухо спрашиваю я, возвращаясь к бою, потому что не хочу подводить команду.
– Отошла ненадолго. Нам с тобой нужно поговорить…
– Нет. Не нужно, – резко обрываю я.
– Алиса, пожалуйста. Просто выслушай меня. – В его голосе ни капли беспокойства, что означает – Кайфолом полностью контролирует ситуацию.
Подстава от Спивак больно жалит. Зачем она это сделала? Она ведь знает, что я… Что мне нельзя…
– Вы это подстроили, – шиплю сердито.
– Я все объясню. Только дай мне немного вре…
Пара щелчков по кнопкам, и голос Ильи исчезает из динамиков, правда, через несколько мгновений наушники сползают с моей головы и оказываются на шее.
– Ты серьезно замьютила меня? – спрашивает Мироненко, подкатившись ко мне на кресле. – Я же рядом сижу.
– А что из слов «я не хочу тебя слушать» ты не понял?
– Все понял. – Темно-карие глаза полны серьезности и решимости. – Но мне очень нужно признаться тебе кое в чем.
Кошусь на монитор: последний раунд заканчивается, матч проигран. С трудом сглатываю, а Илюша все смотрит, молча умоляя и волнуя мое и без того трепещущее сердце. Что нового он может сказать мне? Я ведь и так все знаю. Или не все?
– Ладно, – выдавливаю хрипло. – В чем ты хотел признаться?
Он отталкивается ногами от пола, возвращаясь за соседний компьютер, барабанит пальцами по клавиатуре, а после вновь разворачивается ко мне. С рисунка на его толстовке угрожающе весело на меня смотрит неудержимый и опасный Сукуна. Между глаз ощущается призрачный щелчок, тело бьет мелкая дрожь. Мне с ним не тягаться, но и сбежать я уже не могу.
– Проверь сообщения, – просит Илюша, откидываясь на спинку кресла.
Медленно берусь за компьютерную мышь и просматриваю список диалогов в мессенджере. Один из приватных чатов, что долгое время был внизу, поднялся на самый верх.
Хватаю ртом воздух. Быть не может! Нет! Чушь какая-то!
– Сюрпри-и-из, – приглушенно тянет Мироненко.
– Как это понимать? – требовательно спрашиваю я, разворачиваясь. – Ты что, развел меня?
– Нет.
– Что значит «нет»? Я думала…
– Что это Ваня, – кивает Илюша. – Сначала это и был он.
Прижимаю пальцы к гудящим вискам, грудь вздымается от тяжелого дыхания. Получается, Вано и правда наш Хованский, но общалась я… С кем? С Ваней? С Илюшей? С ними обоими? Мироненко снова подкатывается на кресле ближе, но я выпрямляю колени, оставив между нами дистанцию.
– Объясняй, – едва узнаю собственный голос, глядя в пустоту. Я устала от догадок и недопониманий. От секретов и вранья. Хочу, чтобы все это поскорее закончилось.
– Изначально ты действительно познакомилась с Ваней и переписывалась тоже с ним.
– Здорово. А ты как появился в этом уравнении?
– Перед Новым годом я сильно поссорился с отцом, потому что хотел уехать к матери на праздники, а он не отпускал. В итоге я все равно свалил, а когда вернулся, он в очередной раз выгнал меня из дома. Я жил у Ховыча где-то месяц, чтобы школу не прогуливать. Надо же ее как-то закончить.
Вспоминаю переписку с Вано. Значит, про развод и непростые взаимоотношения в семье мне рассказывал Илюша, а не Ваня. Вот откуда это расхождение в фактах. Выходит, даже моя электронная симпатия была вызвана общением с Мироненко?
– Ну-у-у и… – чуть замявшись, продолжает Илюша. – Я играл с его компа, с его аккаунта и переписывался от его имени. Мы часто так делаем, но я не знал, что Лиса-миса – это ты. – Он вновь замолкает, а я прищуриваюсь, ожидая продолжения. – До четырнадцатого февраля.
– Ты еще тогда все понял?!
– Только догадываться начал. Голос казался слишком знакомым. А потом я увидел твой комп и во что ты играешь, когда с букетом влез. Помнишь?
– Такое забудешь. Почему ты сразу мне все не рассказал?
– Я хотел, но… Двадцать третьего на вечеринке заметил твой интерес к Ване и… – Мироненко комично морщится, будто сам уже жалеет о содеянном.
– И-и-и? – подначиваю я.
