Она мне не сестра полностью

– Я решил помочь. Подумал, из вас и правда может выйти милая парочка. Пообщавшись с тобой, я понял, что ты классная девчонка, а Ване с ними не очень везет. Вечно он выбирает не тех.

– Или те не выбирают его.

– Ты все-таки догадалась о Лоле?

Фыркаю и упираюсь ладонями в колени. Теперь все кристально ясно. Илюша хотел помочь другу забыть о безответной любви, я была частью плана, но он провалился. Нет смысла и дальше это мусолить.

– Спасибо, что все рассказал, но… – бросаю я, намереваясь встать.

Мироненко, наклонившись, накрывает мои ладони своими и удерживает на месте.

– Это еще не все, – приглушенно говорит он.

Опускаю нос, очки сползают до самого кончика. В ушах раздается пронзительный писк, сообщающий об опасности. Знаю, что нужно поскорее уйти. Все это неправильно, нечестно, но… Глупая надежда, не поддающаяся никаким объяснениям, умоляет меня остаться, а боль в районе солнечного сплетения все нарастает.

– Алиса, чем больше я общался с тобой, тем меньше хотел, чтобы ты досталась Ване. – Нежный голос звучит совсем близко.

– Не смешно.

– Я и не шучу. Думаю, я влюбился в тебя даже раньше, чем сам это понял.

– Зачем ты это говоришь? – сухой шепот слетает с моих дрожащих губ.

– Разве не все так делают? Влюбляются, а потом признаются.

– Девушке своей иди признавайся! – выкрикиваю я, дернувшись назад, но Илюша все еще крепко держит меня за руки.

– У меня ее нет, но я работаю над этим. Прямо сейчас, между прочим. – Улыбка на его лице точно звонкая пощечина.

Он так и будет врать мне? Зачем? Я не понимаю.

– Ты мне омерзителен, Мироненко. Я знаю, что ты с кем-то встречаешься. Что скрываешь ее. Мне все рассказали. К чему этот цирк? Хочешь повторить подвиг Кирилла? Не наигрался еще?!

– Все это вранье! – громко говорит он, и я вздрагиваю, затихая. – Я придумал эту байку в том году, чтобы не объяснять девчонкам, почему я не хочу ни с кем встречаться. Нет у меня никакой девушки!

Приоткрываю рот, только слов нет. Илюша опускает голову и упирается лбом в наши руки, лежащие у меня на коленях. Из колонки под потолком тихо играет музыка, и ее звучание будто замедляется, а пространство вокруг раскачивается. Пытаюсь переварить услышанное, свести все ниточки. У Илюши нет девушки? И он сказал, что влюбился в меня? Я же все правильно расслышала?

– Ты мне веришь? – тихо спрашивает он.

– Не знаю, – отвечаю ему в тон, а сердце пульсирует где-то в горле. – Все слишком запутанно.

– Знаю. Я идиот.

– Можешь уже отпустить меня?

– Нет, – Илюша крепче сжимает мои пальцы. – Мы будем сидеть так, пока ты не поверишь мне и не простишь.

Слышу шаги позади и оглядываюсь. Копна светлых волос появляется из-за угла, мелкие бусины украшений на тонкой шее переливаются в свете неона.

– Ну как вы тут? – интересуется Лола, поглядывая на нас с Илюшей с нескрываемым умилением.

– Еще не закончили. Я пока не готов вернуть ее тебе, – бурчит он, даже не думая убирать голову из моих рук.

– Алис? – обращается ко мне Лола, но я абсолютно потеряна в урагане чувств: облегчение, волнение, трепет, страх, – поэтому лишь коротко киваю, давая понять, что страховка больше не нужна.

Я потом расспрошу Спивак о всех деталях этой операции, но уже сейчас кое-что совершенно очевидно – она ему верит, иначе не согласилась бы помогать. А это значит, что и я могу.

– Тогда-а-а… – Лола поигрывает бровями, – увидимся дома!

Она уходит, а я растерянно смотрю вниз. Выходит, мои чувства взаимны, только… Что теперь с этим делать? К такому жизнь меня не готовила. Я ведь только смирилась с тем, что переживаю свою первую безответную любовь, а тут… это.

– Почему ты… Почему ты не хочешь ни с кем встречаться? – сбивчиво спрашиваю я.

– Не хотел, – поправляет Илюша, и у меня щиплет в носу от подступающих слез. – Наверное, потому что никто еще не нравился мне так сильно, как ты.

Признание наконец-то достигает цели, и я вмиг становлюсь больше и легче, точно расплываюсь в воздухе, превращаясь в дымку из мелких крупинок пугающего восторга.

– Илюш… – зову я, забыв обо всем, что мешало и тяготило.

– М-м? – уязвимо отзывается он, потираясь лбом о мои запястья.

– Я тебе верю.

– И прощаешь?

– И прощаю.

– А то, что ты сказала тогда на танцах… Что я не нравлюсь тебе…

– Это не… – Легкие обжигает, и я не могу закончить фразу.

Ого. Оказывается, признаваться в чувствах совсем непросто. И как у Мироненко это получилось? Ах да, он же не страдает от лишней скромности. Илюша наконец-то поднимает голову. Оказываемся лицом к лицу. Озорство возвращается в темные радужки его глаз, а губы растягиваются в дерзкой улыбке.

– Это неправда? – уточняет он, аккуратно поправляя мои очки.

Медленно мотаю головой, все еще не в силах вернуть голос.

– Получается… я тебе все-таки нравлюсь?

Он заправляет волосы мне за уши и проводит кончиками пальцев по щекам, беспощадно учащая мое сердцебиение.

– Алиса… – Теплое дыхание касается губ. – Можно я тебя поцелую?

Резко втягиваю носом воздух и отстраняюсь, а Мироненко склоняет голову, капризно забормотав:

– Ну сейчас-то почему нельзя?

– Тебе весь список огласить? – нервно усмехаюсь я.

– А там еще много?!