Он машет нам рукой, а я первым делом неосознанно ищу глазами Гришу, но не вижу его в толпе. Влад, дурашливо пританцовывая, движется в сторону усадьбы, выкрикивая что-то Лере, которая тоже вышла на улицу. Алиса торопится вслед за Владом, и я тоже выхожу из беседки и плетусь за всеми, однако, так и не заметив Гришу, направляюсь в зал. Но и там среди гостей его нет. Тогда я снова выбегаю на улицу и огибаю усадьбу. Обнаруживаю парня на заднем дворе, где располагается «курилка». Гриша стоит с сигаретой в руке и, подняв голову, выпускает струю дыма в розоватое небо. Я долго не решаюсь начать разговор. Стою за спиной Гриши, наблюдая, как он курит.
– Ничего себе! – откашлявшись, все-таки восклицаю я. Мой голос нарочито веселый, хотя веселиться почему-то не хочется. Гриша тут же оборачивается и, заметив меня, тушит окурок. – И часто ты такое практикуешь? Я думала, это не спортивное поведение.
Гриша молча лезет в карман брюк и достает мятный «тик-так». Высыпает несколько драже на ладонь и протягивает мне.
– Очень редко. Только когда волнуюсь.
– А сейчас есть причина для волнения? – спрашиваю я.
Гриша только одаривает меня долгим задумчивым взглядом, от которого по коже бегут мурашки. Осознав, что не дождусь прямого ответа, говорю:
– Я еще не гуляла в этой части территории. Пройдемся? – Я беру Гришу за руку и веду его за собой.
Мы прогуливаемся по зеленым аллеям, и в этот раз разговор не клеится. Как тогда в сквере, когда я была загружена своими проблемами. Только теперь дело не во мне. Я рассказываю Грише об экзаменах и своем поступлении, обсуждаю свадьбу, делюсь планами… Мы располагаемся на траве, и я снова трещу без остановки, опасаясь неловких пауз. Гриша молча слушает меня, опустив голову. Сорвав травинку, крутит ее в длинных загорелых пальцах. Когда его движения становятся слишком нервными, я не сдерживаюсь и накрываю его руки своими ладонями. Тогда Гриша переводит на меня взгляд.
– Лола, почему ты всегда хватаешь меня за руки? – спрашивает он.
– Серьезно? – искренне удивляюсь я, глядя ему в глаза. Сейчас в них что-то ранее мне незнакомое. Будто густой туман опустился на темно-зеленый лес. Я тут же перевожу взгляд на пару расстегнутых верхних пуговиц его рубашки. – Не замечала раньше. Видимо, меня это успокаивает.
– Я рад, что действую на тебя успокаивающе, – говорит Гриша, и я слышу в его голосе усталость и раздражение.
– Гриша, что ты от меня хочешь? – сержусь теперь и я.
– Ничего. От себя хочу только одного: перестать о тебе думать все время. Еще с нашей первой встречи. Как же я обломался, когда в ресторане узнал, что ты и есть та самая Лола, которая встречается с крутым парнем.
Его признание не становится для меня неожиданностью. Вспоминаю, как мы переглядывались в спортцентре еще до нашего официального знакомства. Но потом Гриша все меньше показывал свою симпатию. А узнав мою историю, был тактичен, внимателен и очень добр ко мне.
– Я не знаю, что ответить на твое признание, – честно говорю я.
– Не нужно ничего на него отвечать. Я признался, и мне стало легче. Лола, ты первая девушка, которая так меня зацепила за последние два года. Но я понимаю, что насильно мил не будешь. Хотя поначалу мне казалось, что мы нравимся друг другу.
– Я вообще-то была в отношениях, – вяло напоминаю я.
– Но я ничего не прошу от тебя взамен, – продолжает Гриша. – Поэтому я не приходил к вам все лето. И сейчас не планировал признаваться, но ты сама нашла меня…
Долгое время я не рассматривала Гришу как своего потенциального парня. Намного чаще думала о Кирилле, чем о нем. И все-таки в это лето ловила себя на мысли, что мне не хватает нашего с Гришей общения. Выигранный в автомате львенок по-прежнему занимает почетное место на моей кровати. И сейчас я, глядя на залитое закатным светом лицо Гриши, борюсь со странным желанием протянуть руку и погладить его по гладковыбритой щеке. Увидев его сегодня на свадьбе папы и Леры, я осознала, насколько сильно соскучилась.
Со стороны усадьбы снова гремит музыка, и Гриша первым поднимается с газона.
– Сейчас, наверное, будет свадебный торт, – говорит он, направляясь к красивому светлому зданию. – Нас могут потерять.
– И еще родительский танец, а потом фейерверк… – бормочу я, торопливо собирая подол длинного платья. В этот раз Гриша не подает мне руки, и это задевает. Он все еще злится, но на кого? На себя или на меня? Я никогда не была влюблена безответно, и, наверное, это очень изматывающее чувство.
Я догоняю Гришу и, шагая спиной вперед, быстро начинаю:
– Прости, если не оправдала твоих ожиданий. Я не умею читать мысли парней, к сожалению. Если я давала тебе надежду, то это все не нарочно, правда. Я тоже о тебе думаю и вспоминаю. Возможно, не так часто, как тебе этого хотелось бы, но мне до сих пор тяжело, Гриша! Я не знала, что это будет заживать так долго, понимаешь?..
